Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Потеря работы, озорное студенчество и возвращение на малую родину. Продолжаем наш документальный «сериал» о жизни Нины Соловьевой, журналистки козельской газеты

Это уже седьмая публикация страниц из дневника нашей коллеги (работала в  районной газете «Вперед» в шестидесятых годах).  На прошлой неделе нам удалось собрать кое-какие сведения о Нине и ее маме. Одна из старейших жительниц города и наша постоянная подписчица Надежда Ивановна Митина рассказала, что к Соловьевым относились недоверчиво из-за их странностей: «Вольнодумки были и  бунтарки, милиция за ними следила, несколько раз к ним приезжали воронки, пугали, наверное. Или хотели сослать их». Соловьевы платили обществу взаимностью и мечтали уехать в Америку. Не получилось.

Напомним, Нина Георгиевна в военные годы, после расстрела отца, была со своей матерью выслана в Сибирь. Семья поселилась в Красноярском крае, в деревне Ермиловке. После окончания школы  девушка отправилась учиться дальше. Так она поступает в сельхозшколу в Истре. Закончив ее, Нина попадает по распределению на работу в Московскую область, в совхоз «Городище». Но, волей судьбы, Соловьева снова оказывается на малой родине – в Калужской области. Здесь, в Угодске, ей предстоит снова сесть за парту в агрошколе.

22 мая 1948 года

Мои личные дела идут по-прежнему. С Петькой не дружу. Даже и смотреть не могу на него. Он, правда, заговаривает все время, но у меня к нему абсолютно нет никакой симпатии. Все кончено. И я нисколько не жалею. Он – трепач жуткий.

На моих парниках.

Рассады капусты хватило только на 3 га. Высадили капусту к 15 мая. Помидоры подходят – хорошие. Приехал к нам из треста на весенне-посевную агроном Преображенский, и все время – к нам на парники. Так прямо и прилип к ним. Ругает меня жутко. Хотя он меня и учит, и направляет на правильную линию по работе.

Приходит ко мне на парники Петька и говорит: «Иди к директору, он тебя быстрей зовет. Приехали какие-то с наганами». Я думаю: что такое? Прихожу, меня директор допрашивать начал: где родные, мать и прочее. Кто в Боровске? Я и не знаю, на что и думать. А милиционеры здесь сидят. Я думаю, что-то по МВД-ской линии. Ну, думаю, что будет, то и будет.

Оказалось, д. М. прислал телеграмму на директора и спрашивает о моем местонахождении. Директор поругался, чтобы я писала почаще. Я посмеялась, говорю: «Обязательно». Мама пишет, что приедет ко мне в июне, выедет числа 5.

Ладно, еще не все мое пропало, возьмем свое. Покутим головы. Катя моя втрескалась в Василия Михайловича Тискольникова, в зоотехника. Мужик хороший, 42 года. Жена чахотошная. За ним все гонятся. И все надеются на смерть его жены. Комедия одна.

13 июня 1948 года

Меня с работы сбросили. Виновата частично сама. Отнеслась с халатностью к работе. Попала к директору под горячую руку. Ушла со звонком, а на пойме потребовалась рассада, а меня с моей бригадой на парниках не оказалось. На этот же день, вечером,  читаю приказ об увольнении с бригадиров и перевод на работу к Чуевой на пойму. Все же пузатый добился, что хотел. Неохота мне идти после бригадиров в чернорабочие, но ничего не поделаешь.

18 июня 1948 года

Приехала мама неожиданно. Побежала ее встречать в Белопесоцк. Лошади никак не добьюсь. Поехала в 12 часов ночи. Привезла ее, дождь шел, намочило нас. Очень ей, конечно, не понравилось в моей квартире.

Все время ходила, просила у директора расчета. Не дает! Работаю чернорабочей. Работали трудно на посадке капусты. С 4 утра до 8 утра, днем до 4 перерыв и до 10 вечера.

Мои школьные годы в агрошколе

1949 год

Угодск( ред.: сейчас город Жуков), Калужская область

И вот опять, по воле рока, я села за школьную парту. Приехала я в агрономическую школу 8 октября 1948 года. Приехала, пошла в канцелярию к завучу, узнала, что принята. Пошла в общежитие. Пришла в комнату № 15. Одна. Очень одной скучно. Пошла по комнатам знакомиться с девчатами. Одной скучно, поэтому решила я перейти куда-либо в какую-нибудь комнату, где есть девчата. Перешла в 11 комнату. Здесь находились 3 девочки: Кузнецовы Аня, Юля и Стрельцова Рима. Ну познакомились сразу. Вечером ходили набивать соломой матрасы. Солому воровали.

11 октября 1948 года

Пошли в первый день в школу. Я попала в 3 группу. Девчата, Аня и Юля, попали со мной. В этот же день познакомилась с Клавой Грибовой, которая оказалась землячкой из Козельска, от Атрепьева находящегося в 3 километрах. Клаву поместили к нам в комнату пятой. Комнатка наша самая маленькая, стало очень тесно.

Начинается моя студенческая жизнь, полная разных неожиданностей и приключений.

21 февраля 1949 года

Сегодня день прошел как-то незаметно. Утром валялись в постелях часов до 9. Потом – то да другое, покамесь сходили в столовую – уже время к часам приближается.

Разговариваем о вчерашнем кино «Индийская гробница», а еще о том, как поругались вечером со своими ребятами. Сегодня решила поругаться с Зинуковым Виктором, так как он вместе с нами шел вчера вечером из кино, а за нас не заступался.

Пришел Виктор, я к нему отнеслась очень холодно. Потом перебросились парой «любезных» слов. Затем я собралась, взяла зоологию и пошла в школу. Он крикнул: «Куда ты?». Я побурчала и пошла. Да это ерунда, еще к Нинке-то не раз коснется.

Пришла из школы. Пошла с Римой за почтой, но мне опять от мамы нет ни одного письма. Пришел Костычев Виктор, с ним хохотали часа два. А на дворе уже вечереет. Юля поднялась, стала мыть полы. Мы все трое лежали на кроватях. Потом девчата пошли в столовую, а я стала чистить картошки – варить дома.

9 часов вечера

Сижу, пишу о сегодняшнем дне и слушаю передачу по радио «Василий Теркин».

кадр из фильма “Индийская гробница”

22 февраля 1949 года

По зоологии ничуть не готовлюсь. Сегодня опять разыгрывали Костышева. Приходил два раза утром с Зинуковым. Перед консультацией мы, стоя на крыльце втроем (я , Юля и Аня), зафотографировали Костышева и велели ему приходить вечером за фото.

Пришли, я стала сочинять частушки про ребят. Потом нарисовали фотокарточку и наложили свою визу. Пошли я, Юля и Аня в столовую. В столовой сидели около часу и все смеялись. Все из нашей группы – Катя Игнатова, Зина (ред.: неразборчиво), Федя Потапов. Пришли из столовой, а у нашей Римочки кто-то фото утащил. Думаем, что украл Зинуков. Пришел вечером Димочка Берестов. Опять все смеялись о Костышеве и о том о сем. Потом поздно вечером пришел Костышев. Злой. Мы его начали разыгрывать. Я его все – фотокарточкой. Договорились до того, что он меня послал в ж-пу, а я его на хутор бабочек ловить. Сказали, чтобы больше не приходил.

23 февраля 1949 года

Сегодня сдавать испытания по зоологии. А я и половины книги не повторила. Болит сердце.

Испытания сдала все. Теперь каникулы с 1 по 14 марта. Поехали мы на машине до Обнинска. На дороге ничего особенного, только мы проезжали машина около машины, и я, по своей натуре, протянула руку на следующую машину – прощаться за руку с Катей Игнатовой, «Козой», и она у меня сняла перчатку. Машины обе идут борт о борт, она сглупу вздумала кинуть ее мне, но перчатка упала на землю. А сзади ехала еще наша третья машина, ну шофер остановил. Колька Катаев слез, поднял.

На Обнинске сели в свой поезд. Поехала в Атрепьево. Мавра болеет, пришлось помочь по хозяйству. Пошла  в Боровск. В Боровске была 2 дня. Поехала в Москву. Тетя встретила хорошо. Шурка их женился, интересно, только жены я его не видела. В Москве только купила калоши да шляпу. Была в больнице на Арбате, 26. Велели сделать просвечивание. Но времени не было. Поехала домой. Приехали, встретились, и опять потекла совместная студенческая жизнь.

19 марта 1949 года

Отношения мои с Виктором Зинуковым совершенно изменились в худшую сторону. Ругаемся на каждом уроке. И как это все интересно! Были в таких дружеских отношениях, делились, читали письма друг друг… И вот сейчас такие враги!!! И чем это вызвано, я даже и не пойму. Мне кажется так: перед испытаниями сначала это кино – сразу отношения изменились. Затем, может быть, и я с ним была груба. На испытаниях отношения наши были сдержано-холодными. А потом, когда приехали с каникул, он пришел к нам. Ну,  поздоровались мы с ним за руку. Ну он так стал из себя воображать, что противно смотреть. Я с ним стала чересчур груба. Все ему с рывка. Книг ему никаких не дала. Пришел он к нам за тетрадями. Просто-ки срыву: «Дай тетрадок!». Мы говорим: «Сколько у нас народа не было – никто так не говорил, один ты так сказал». Ну тут мы с ним поспорили. Затем он поговорил, что, мол, вижу я, в какую ты дудочку играешь, что ты, мол, меня за дурочка считаешь. Я ему посмеялась, что, мол, дам тетради по клеточкам. Дала ему 6 тетрадей. Девчата ругаются: «Что ты его балуешь?». Потом я ему ни ботаники не дала, ни геометрии. Ну, потом  у нас и пошло, чуть ли не на каждой перемене. А все-таки я к нему привыкла!!! Глупая, честное слово. И чем все закончится???

Дневник Нины Соловьевой периодически публикуется  в бумажной версии газеты «Козельск», а также на нашем сайте. Продолжение следует.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *