Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Очень чеховская драма

Михаил Самонин почти 60 лет охранял русский лес, а теперь на его дом заваливаются столбы ЛЭП. И никто ничего не может сделать.

… Восьмидесятидвухлетний Михаил Самонин протягивает мне квитанции за электричество: «Вот, плачу же за свет всегда». Потом показывает своё удостоверение ветерана труда.  Это – его доказательство всем, что жизнь прожил не зря, а послужил людям. «Лес ведь охранял с начала шестидесятых, где-то и грамоты есть», — уверяет дедушка. А потом смотрит на меня слезящимися от старости и безнадёги глазами и тихо говорит: «Может, поможете, а? Или нет надежды?..»

Дело в том, что лесник на пенсии Самонин живет в зоне повышенного риска. Прямо возле его домика начинается линия электропередачи. Старые столбы, которые стоят здесь, практически не держатся в земле. Выглядят они устрашающе: трухлявые, подпертые бревнами, также изрядно изъеденными временем. Эти подпорки ставил когда-то сам Михаил Васильевич. Но все уже поизносилось и готово рухнуть при сильном ветре в любой момент. Причем рухнуть не только на дом Самонина, но и на дорогу, по которой он ходит за водой.

Человек леса

Сначала мы едем до села Средний, потом берем влево от главной дороги и полями-лесами едем еще километра полтора, до бывшей сторожки лесника. Одноэтажный бревенчатый дом с низеньким старым забором. Внутри так же все из дерева; несколько фляг под воду, в красном углу, как положено, иконы.  Весь быть будто списан из рассказов про лесников и охотников Тургенева или Пришвина. Современный человек если и согласится здесь провести какое-то время, то ради экзотики, но для Михаила Васильевича и эта земля, и эта изба – целая жизнь.  

Переезжать отсюда Самонин не хочет – сроднился с избушкой и лесом. Должность лесника досталась ему, как говорит сам пенсионер, по наследству. «Дед и отец были лесниками. Жили мы, правда, не здесь, а на Слободских хуторах. Я ведь и родился в лесу. Когда отец ушел на войну, мать стала работать за него», — вспоминает Михаил Васильевич. Жили трудно, бедно. «Мама мне как-то сшила штаны из холста, который сама и соткала. Покрасила их, так и ходил».

В этой избушке он поселился в 1964-м году, когда уже продолжал «лесную» династию. Вспоминает, что новоселье решил отметить как и положено людям его дела: высадил маленький дуб возле избы. «Вот теперь гляньте, какой красавец стал! — показывает он на высоченное дерево. — А елки возле него тоже мы сажали: выкапывали их на полях и приносили сюда. С полей-то их удаляют, а нам жалко было. Ну, вот тут они все, спасенные. Вот как – лес в лесу», —  шутит старик.

Жил он здесь с женой и тремя сыновьями. Дети выросли, разъехались, жены не стало, лесник остался один. «Огород тут у нас был большой, живность разная. Да когда умерла моя хозяйка – все повывел. Да и овощей много не сажаю, много ли мне нужно», — вздыхает Самонин.

Его не пугают бытовые трудности, от которых обычно бегут в город. Взять, например, поход за водой. Для него это – пустяки. Хотя путь к роднику – два километра. Старик привык справляться и с этим.

«Но столбы, которые вот-вот упадут на голову – это да, страшно», — не скрывает Самонин.  Он говорит, что живет здесь совсем один. Правда, сейчас приехал к нему сын – помогает. Но насколько останется здесь – неизвестно. Когда он уедет, Михаил Васильевич снова останется один на один со своими трудностями.

Осторожно, убьет!

Но опасность угрожает не только жильцу сторожки. Один столб стоит возле дороги – по ней ездят машины. Между двумя столбами-калеками провис пролет проводов. Он находится где-то на уровне 170 сантиметров от земли – это рост человека. Если не заметить вовремя, можно запросто на него наткнуться. Что, в принципе, почти и случилось однажды с косцами из Сосенского.

«Мы сюда приехали косить траву для кроликов. Увлеклись, не заметили. Когда голову подняла – обомлела», — рассказывает пенсионерка Валентина Федоровна. Женщина до сих пор находится в шоке от увиденного. Мало того, что провода чуть не задели ее, так еще столбы в трухлявом состоянии. Валентина говорит, что докашивала – что делать! – а сама старалась не спускать с них глаз. «Упадут ведь, обязательно упадут. Ветер дует, трухляшки эти качаются, страшно!», —переживает прежний страх Валентина Федоровна.

От нее мы и узнали о том, что Самонин оказался в заложниках у равнодушия и безалаберности чиновников и тех, кем линия должна обслуживаться. Женщина пришла в редакцию, рассказала, как боролась за безопасность бывшего лесника. Но ничего не получилось.  «Куда только не обращались. Нам везде говорили, что линия ничья, и ремонтировать ее некому», — поясняет Валентина.

Чьи же столбы, и с кого спросить?

Вы не поверите, но целая линия, по которой идет свет, похоже, правда бесхозная. Нам это подтвердил начальник электрических сетей Козельского района Александр Воробьев. На вопрос, останется ли Самонин без электричества, если упадут столбы, ответил утвердительно.

«Линия ничья, кто ставил ее изначально – не знаю», — сказал Воробьев.

По его мнению, ремонт столбов обойдется примерно в два миллиона рублей. Но чинить их РЭС пока не имеет права. «Администрация должна линию поставить на баланс, а потом передать ее нам или отремонтировать», — разъяснил Александр Вадимович.  

Мы позвонили в лесничество: вероятно, линию к избушке своего работника изначально проводили они. Тут знают о проблемах старика – сочувствуют, но помочь ничем не могут. Директор Владимир Зяблицев сказал нам, что не только линия, но и сама избушка – ничьи. Возможно, имущество зависло в воздухе при передаче. Как нам объяснили, раньше лесничество, в котором работал Михаил Васильевич, относилось к Чекалину. И только в 2008-м году произошла передача леса нашему региону. Чекалинского лесничества уже нет, поэтому мы созвонились с суворовским отделением Белевского лесничества. Но нам сказали, что никаких документов не осталось. «Передачей имущества занимался конкурсный управляющий, которого мы и сами найти не можем», — ответила нам начальник отдела Анита Янисовна.

Село Средний, где живет Самонин, относится к сельскому поселению Сенино-Первое. Глава его администрации, Тамара Матюхина, говорит, что тоже тут ничем не поможет: «Со столбами я ничего делать не имею права – у нас они в реестре имущества не стоят».

Мы убеждены, что эту ситуацию можно сдвинуть с мертвой точки. У Михаила Васильевича должно исчезнуть чувство беспомощности и своей ненужности государству.  В ближайшее время мы свяжемся со всеми ответственными за жизнь и инфраструктуру на селе представителями районной администрации, а также регионального правительства.  Человек имеет право жить там, где он хочет – тем более, если этому место он посвятил всю свою жизнь. Дело же государства – позаботиться о безопасности каждого гражданина. Особенно, если гражданин этот честно трудился и жил. Жаль, что эти простые истины снова кто-то забыл.  Кстати, об этом глаголе. Помните финал «Вишневого сада» Чехова? Фирс остается в пустом доме и говорит: «Про меня забыли». Только у Чехова в этой сцене звучит стук топоров, а у Самонина – скрип трухлявых столбов, раскачивающихся от ветра.

Анастасия Королева

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять