Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

“Гордись и не горюй, мама”. Перечитываем письма легендарной партизанки Анны Овсянниковой

Накануне 9 мая 2021 года стало известно, что школе села Верхнедрезгалово Липецкой области решили присвоить имя Анны Овсянниковой, одной из самых знаменитых партизанок Великой Отечественной войны.

Село находится в том же (Краснинском) районе, в котором Анна родилась 19 сентября 1921 года.

«Мы собирали сведения о наших выпускниках-героях, которые учились в школе. Случайно узнали, что у нас училась девушка, Анна Овсянникова, которая погибла, повторяя подвиг Зои Космодемьянской. Мы в долгу перед Аней, поэтому решили назвать ее именем школу, чтобы оно сохранилось на века», — рассказал учитель технологии Сергей Исаев.

В настоящее время в школе ведется подготовка необходимых материалов для создания мини-музея. Совместно с родственниками Анны Овсянниковой учителя и школьники собрали по крупицам документы и фотографии героини.

В Козельском районе имя Анны Овсянниковой (в отряде ее называли “Незабудка”) знает каждый. Это наша легенда. Именем знаменитой партизанки названа школа в селе Попелево, где героиня работала учителем, при школе разбит Сад Памяти в честь Анны. В Козельске есть переулок ее имени.

Нет сейчас нужды напоминать биографию партизанки. Но сегодня мы публикуем фронтовые письма Анны Овсянниковой, адресованные её матери Наталье Прокофьевне. В этих строках и боль, и характер, и судьба. Прочитайте их своим детям.

16  июля 1942 г.
  «…Не  знаю, получили ли вы мои письма, но я писала из Калуги, Москвы и отсюда из, столицы, пишу другое письмо.
  В  центральном комитете комсомола нас приняли хорошо, просьбу удовлетворили: после учебы отправят в партизанский отряд, в тыл противника. Опасно и трудно с первого дня будет, сказали, и девочкам некоторым страшно стало. Война по книгам и в кино иной казалась, а тут невидимая, но ощутимая во всём, грозная. Некоторые девушки вернулись домой: кто заболел, кому молочка захотелось.
  Сейчас  я хорошо знаю своё место и не сменяю его ни на какое другое. А ты, мама, должна согласиться со мной, а сама воспитывай малышей… От вас, ребята, требую во всём слушаться маму; не привыкайте грубитьгрубость не приводит к хорошему. Больше читайте, заставляйте слушать рассказы маленького Леню.
  Привет  всем в нашей школе, привет работникам совхоза. Ухожен ли сад, что мы посадили перед войной? Не дайте ему погибнуть.

                                                                                                             Ваша  Аня.»

25  июля 1942 г.
  «Живу  хорошо, скучать
не скучаю. Потому что некогда. Последний день учебада это и  хорошо, делает жизнь интереснее. Нас готовят к очень полезному и благородному  делу, благодаря чему после войны сможем сказать, что мы хоть немножко, а участвовали в освобождении Родины.
  А  вы, ребята, слушайтесь во всём маму, делайте, что можете в совхозе и дома, выпионеры и должны понимать, как живут ваши сверстники в занятой немцами  местности. Советую вам больше работать, аккуратно содержать огород, без дела не болтаться. Тае и Мане
учиться шить и рукодельничать, чаще заменять на совхозных работах маму, ей-то нелегко.
                                                                      Привет  всем, всем. Аня.»

8  августа 1942 г.
  «…Жива,  здорова. Последнее письмо я вам писала из Можайска. Там мы жили 10 дней. Опять  заезжали в Москву… Сейчас пишу из города Торопца. Здесь всюду побывали немцы: всё разрушено, сожжено, уничтожено. На эти города и сейчас бывают налёты. Население всюду встречает нас с уважением, оказывает тёплый, радушный приём. Пока едем железной дорогой, на автомобилях, где как придётся. Нас одели и  обули. Продвигаемся ближе к фронту, а там нырнули чуть-чуть дальше, чтобы мешать немцу в его затеях, всюду подставлять ему «ножку». Вот тебе, мамочка, и  откровенное признание. Ты же просила его. Гордись и не горюй. Партия, наша  страна, выделили для этого нас, советских девушек, доверили нам это дело. И мы, конечно, оправдаем его, сделаем всё, что в наших силах для Родины в этот  трудный час…
                                                                                   До  свидания, целую всех,
                                                                                                 с  приветом, Аня.»

20  августа 1942 г.
  «…Первый  мой партизанский привет. Нахожусь в глубоком тылу, от вас меня отделяет не более 600 километров. Знаешь, мама, я где-то в 30 километрах от Вовиной родины. Не буду скрывать – трудновато. 30-40 км переходы, ночевки на снегу, бои с карателями – всё это, скажешь, по силам мужчине. Мы учимся быть весёлыми и в  этой обстановке. Наша боевая тройка (Катя Кондратьева, Витя Белугин и я) хорошо  выполнили первое задание…»

24  августа 1942 г.
  «…Мама,  живётся, поверь, хорошо, иногда бывает даже забавно. Днём отдыхаем, а ночью  ставим «спотыкачи» немцам, и, знаешь, как приятно наблюдать, когда утром они  вдруг начинают спотыкаться. Взлетают на воздух по одному и целой бандойкогда как сумеют. Так что хоть и большую территорию занял немец, а жить ему крайне  неспокойно, как в комариной кочке, что бы ни задумал, ему обязательно помешают  партизаны. А нас тут много, и все мы хорошо вооружены. Живём в деревне, которую сами только что заняли. Жизнь – колхозная, власть – Советская. А называется тыл  немца, просто смешно…
  Пишите,  как чувствуют себя ребята, не болеют ли, как ведут себя? Всё-всё пиши, мама.  Каков урожай ягод в совхозе, как у вас с питанием? Обо мне не беспокойтесьскоро, очень скоро свидимся. Нам-то хорошо видно, как летят хвалёные немецкие войска. А ты береги себя. Пиши мне, почту нам доставляют самолётом. Очень прошу писать учителей. Как живёте, коллеги, почему мало пишете. Мне простительно –  нет бумаги.
                                                                                                    Аня.»

2  сентября 1942 г.
  «Мы в двадцати километрах от Гжатска. Готовимся переходить линию фронта. Завтра –  воскресенье. Будем свободны. После особенно трудной недели, это как праздник.  Получим разрешение на вылазку к природе. Смогу сплести венок из незабудок. Сама надену его на голову нашего доктора Петра Шоколадкина. Он вчера спас от гибели  двух партизан. Представляю, как будет рад, любит цветы… Ох, и рад же был наш  доктор… При всех расцеловал. А вечером разожгли костёр, чтоб не навлечь  самолётов, прикрыли его, сгрудившись вокруг. Всю ночь пели наши школьные песни. Даже на немножко забыли о войне, так весело было в тот вечер. Вообще-то мы  никогда не унываем – ты же знаешь мой характер, мама…
                                                                    Целую  Таю, Митю, Маню и Леню.
                                                                                                             Ваша  Аня.»

10  сентября 1942 г.
  «…Долгонько  от вас не получаю писем, не знаю, доходят ли до вас мои. Мама, вы уже живёте  мирно, немцы никогда не вернутся в наше село, но на нашей земле не прекратились кошмары и ужасы.
  Тая,  Митя и Маня, обсадите школу берёзками, возьмите с собой Лёню, пусть учится  сажать и растить деревья, их много сожгла война, надо посадить. Вернусь, вместе  приведём в порядок сад, в селе разобьём клумбы цветов.
  У  нас будет красиво и радостно жить…
                                                                                                    Аня.»

12  сентября 1942 г.
  «Мама,  запомни их фамилии: Женя Фёдоров, Катя Кондратьева и Витя Белугин. После войны  расскажи о них в школе. Я тебе много о них писала. Это были отважные бойцы и верные друзья. Весельчак, комсорг отряда Женя, мечтательная Катя и наш общий друг Витя. Я тебе признавалась уже и сейчас не боюсь сказать, что люблю его,  для меня он жив, ясноглазый Витя, только ноет сердце, словно оторвали у меня  живое… Они погибли как герои на боевом задании. Пусть знают о них в нашем селе, пусть помнят, красиво жили комсомольцы, славно умерли. Меня избрали  комсоргом отряда, собрание проводим прямо на могиле погибшего комсорга Жени.
  …Ночью  пойду на новое боевое задание, почему-то волнуюсь очень…Тая, Маня и Митя, вам  моё комсомольское поручение: начинайте досаживать колхозный сад. И Лёня пусть  помогает. А приеду, будем продолжать вместе.
                                                                                Всех  целую. Аня.»

17  сентября 1942 г.
  «…Мама,  немцы усердно ищут наш партизанский отряд «Победа». В районах, где действуем,  каратели снаряжают целые экспедиции – батальон, не меньше эсесовцев. Выделяются  отряды местной полиции, специально обученные для борьбы с партизанами.
  Приказ  об уничтожении нашего отряда давно вышел из самой гитлеровской ставки… Вчера  спустили под откос железнодорожный состав из 27 классных вагонов, пусть знают, гады, наших. После смерти наших славных товарищейЖени, Кати и Вити у меня нет  другой цели, как мести за них, и нет в душе другого чувства, как ненависть к  фашистам».

20  сентября 1942 г.
  «Мама,  ну и бой был! А спать всё равно никому не хочется. Собрались мы в землянке и запели песню «Вьётся в тесной печурке огонь»… Песня
ну прямо про нас: «…и поёт  мне в тихонько гармонь про улыбку твою и глаза…»
  Мелодию  прервал разорвавшийся рядом снаряд. Сверху посыпалась земля. А мы, усевшись  поплотнее, снова запели; снова раздался взрыв
и снова наша землянка ответила  куплетом песни…»

22  сентября 1942 г.
  «…8  утра. Засвистели пули. Фашисты вместе с предателями Родины идут уничтожать  партизан. Отходим в лес, начинается бой. Вперёд прорвалась немецкая  бронемашина, целый час, не умолкая, вела огонь, и всё это время я не могла  поднять головылежала, прижавшись к холодной земле. Когда атака была отбита,  ушли глубже в лес, думали, враг не сунется. Но только сели перекусить, раздались  выстрелы. Погоня продолжалась. Куда ни тронемся – везде засада. Только к утру  вышли из окружения. Знаешь, мама, за поимку партизан из нашего отряда немцы  обещают большое вознаграждение. Им нужны сведения о «Победе». Ничего не  удастся, даже если кого удастся схватить. Я-то твёрдо знаю: выдержу всё. Но не  хочу умирать. А если придётся отдать жизнь, то сделаю это так, что никогда  тебе, мама, не придётся за меня краснеть. Ну а впрочем, я не думаю о смерти,  жить нам надо ещё… сад, как мечтали, в селе вырастим большой, и каждую весну он  будет ароматно цвести.»
  …Тая,  Митя и Маня, вы выполнили моё поручение? И ещё к вам просьба: пока не работает школа,  научите Леню писать. Жду от своего младшего братишки письмо…
                                                                                                    Аня.»

Фрагмент материала Екатерины Котовой “Во имя жизни на Земле”:

3 октября 1942 года после успешного выполнения задания на железной дороге в районе станции Крынки подрывная группа отряда под командованием Рудова разместилась на отдых в 5-6 километрах от станциив деревне Хотилеля. Кто-то из местных жителей донес на партизан фашистам. Группа была окружена. Героически отбивались партизаны Рудова. Кончились боеприпасы, позади топкое болото, покрытое мелким кустарником. Путь в лес лежал только через это болото. Надо было уходить, оставив прикрытие. На это решилась Аня. Она добровольно согласилась прикрывать товарищей. Как секретарь комсомольской организации отряда, она настойчиво добивалась разрешения остаться в составе участников группы прикрытия. Медленно отходили партизаны. Недолго защищали их прикрывающие товарищи, они пали смертью храбрых. Аня осталась одна. Переползая от кочки к кочке, скрывалась среди кустарников. Аня ведет прицельный огонь из автомата. Враги не замечали ухода основной группы и редкий огонь автомата Ани приняли за экономию боеприпасов партизанами. Огонь Ани становится все реже и реже, а фашисты все наступали. Сжимая кольцо, гитлеровцы подошли вплотную и увидели, что против ниходна юная девушка. Внезапно фашисты ранили Аню в голову, но она продолжала отстреливаться. Когда у «Нинки» были израсходованы все патроны, теряя сознание, она бросает в фашистов последнюю гранату. Ее захватили в плен. Приведя в сознание, стали допрашивать. Страшным пыткам подвергали Аню, пытаясь узнать, где базируется отряд. Она молчала. Тогда за «работу» взялся офицер, врач по специальности. Он ножницами резал и рвал тело Ани, ломал кости, выжег на спине звезду. Но она по-прежнему молчала. Истерзанная, полуживая, с вырезанной грудью, с выколотыми глазами Аня проявила героизм, верность присяге и ленинскому комсомолу. Партизанку прикончили солдаты, исколов ее штыками. Немцы торопились. Ожидая возмездия, они бросили труп Ани на месте истязания. Местные жители, наблюдавшие картину пыток, до прихода партизан прикрыли тело Ани хворостом.
Утром 4 октября пришли товарищи по оружию. Колхозница Жевкеровская указала на место гибели «Незабудки». Ее похоронили на окраине д. Кожилеля. Партизаны поклялись на могиле Ани мстить врагу. И мстили. Снова загремели взрывы на дорогах, полетели в воздух составы, горели склады врага…
Кончилась война. Шли годы. Родные возбудили ходатайство о поиске могилы Ани. Трудно было отыскать небольшой безымянный холмик в глубине Витебщины, но место захоронения было найдено. Останки Ани были бережно перевезены в город Рудня Смоленской области и захоронены на Братском кладбище, недалеко от средней школы №2, ученики которой ухаживают за могилой. Летом на могиле Ани цветут незабудки ее любимые цветы.

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять