13 марта исполнилось 35 лет со дня основания организованного поискового движения в России. В первый год его существования на козельской земле был создан поисковый отряд «Гвардеец». В ту пору, его командиром и организатором поискового движения в Козельске по заданию обкома комсомола стала Ирина Якунина, ныне – председатель ветеранской организации района.
Сегодня же мы хотим рассказать о человеке, ставшем поистине легендарным среди козельских поисковиков, судьба и дела которого достойны отдельной книги. Не только за его активную гражданскую и патриотическую позицию, неустанный труд на этом поприще, но и за новые идеи и проекты, которые продолжают жить и поныне.
Речь пойдет о начальнике штаба Козельского поискового отряда «Гвардеец», депутате Козельской городской Думы, президенте Благотворительного фонда «Долг и Память», майоре запаса – Игоре Долженкове. О нем, его огромном вкладе в поисковую работу района и не только мы побеседовали с супругой Игоря Михайловича — Галиной Михайловной Долженковой.
«Долг и память»
Прежде чем начать разговор, стоит сказать несколько слов о герое нашего материала для тех, кто еще не знаком с личностью известного козельчанина.
Родился Игорь Михайлович Долженков в 1960 году в городе Краснодоне (ныне — ЛНР). Окончив Харьковское высшее военное командное училище с красным дипломом, в течение 23 лет служил на разных должностях в козельской ракетной дивизии. В 2000 году ушел в запас в звании майора.
Выйдя на пенсию, все свое время он посвятил поиску погибших советских солдат, их перезахоронению и сохранению памяти о павших воинах. Находил и восстанавливал своими силами и с помощью единомышленников могилы бойцов, защищавших козельскую землю в годы Великой Отечественной войны. Занимался вопросами патриотического воспитания молодежи. Учредил благотворительный фонд по увековечению памяти павших защитников Отечества «Долг и память».
Именно ему принадлежит инициатива проведения военно-исторических конференций и первого автопробега по местам воинских захоронений на День Победы, который стал традиционным и проводится с 2012 года. А еще, благодаря Игорю Михайловичу, в 2016 году на реконструированной братской могиле с останками 292 советских бойцов, находящейся на территории 28-й Козельской гвардейской Краснознамённой ракетной дивизии, был зажжен Вечный огонь…
«От судьбы не уйдешь…»
— Галина Михайловна, расскажите, пожалуйста, c чего началось увлечение Игоря Михайловича поисковой работой?
— Все началось с того, что он хотел найти своего деда по материнской линии Тимофея Потаповича Панченко. Мама Игоря Михайловича рассказывала, что, уходя на фронт в сентябре 1943 года, он сказал всем: «До свидания!», — обернулся, из его голубых глаз потекли слезы… Связь с ним оборвалась в декабре 1943 года. И с фронта он уже не вернулся. А сама Мелания Тимофеевна во время Великой Отечественной войны была партизанкой в брянских лесах и в отрядах Сидора Ковпака.
Кстати, мой супруг многое взял от нее. Она через лес по 12 километров в школу ходила. И муж пошел в нее характером.
— Игорь Михайлович ведь родился в Краснодоне, связанном с подвигом «Молодой гвардии»?
— Да. В Краснодоне мы и поженились. У нас есть свадебная фотография 1984 года — возле шурфа шахты №5, куда сбрасывали фашисты во время казни молодогвардейцев. Молодожены обязательно посещали этот мемориал.
— Да, такое место, видимо, не могло не отразиться на формировании личности Игоря Михайловича.
— Он гордился тем, что родился в Краснодоне. И мать его так воспитала. Она была шахтером и еще ухаживала за отцом Игоря, который был парализован. Такая сильная она была женщина.
Еще он очень любил исторические книги. У него большой шкаф во всю стену был в них: порядка 500 экземпляров. Это тоже оказало влияние.
— Вы поженились на родине супруга. А где же познакомились с ним?
— В Козельске. Он здесь служил. Приехал молодым лейтенантом. Я и сама выросла в семье военнослужащего. Но никогда не была сторонницей того, чтобы встречаться с военными: считала, что у каждого солдатика есть на родине девчонка. Так что Игорь был моим первым и последним военным – от судьбы не уйдешь.
— Вот оно что. Но, возвращаясь к истории поисков, Игорю Михайловичу удалось найти место гибели деда?
— Нет. Ничего не известно. Искал в «Книге памяти», в архивах, но так и не нашел.
«Это – дело всей моей жизни. Я себя нашел»
Как говорят близкие Игоря Михайловича, он рано уволился из дивизии – по состоянию здоровья. Но очень еще хотел послужить Родине. И, видимо, эту потребность он сполна смог реализовать через активное участие в общественной жизни.
— Галина Михайловна, скажите, а как началась поисковая работа в жизни Игоря Михайловича?
— Спонтанно и незаметно. Но дома его вообще не было: мы его не видели. Он приезжал только поспать. Звонишь ему, а он постоянно: «Я в лесу. Я на братской могиле. Я в храме». У него первоочередными стали благотворительная и поисковая деятельность и помощь Благовещенскому храму.
Полностью «Вахты памяти» на нем были. Патриотическое воспитание тоже: ребят трудновоспитуемых брали с собой в экспедиции. И мальчишкам это нравилось. Они cтановились какими-то другими, менялись прямо на глазах.
В одной из своих работ супруг писал: «Где, как не на практике воспитывается патриотизм, когда, перекапывая десятки тонн земли, молодые поисковики видят, как и при каких обстоятельствах погиб солдат, защищая свою Родину, как находясь в строю, при торжественном захоронении воина. Тогда сердце наполняется радостью и гордостью, что страна воспитала героя, который не пожалел своей жизни, защищая её и свой народ».
Муж по лесам ездил, по старым деревням, разговаривал со старожилами. Таким образом нашли заброшенный храм в селе Красном и могилу летчика Поликарпа Панченко (однофамильца деда Игоря Долженкова) возле Шепелево, которого фашисты расстреляли в воздухе, когда после воздушного боя он выпрыгнул из горящего самолета. Местные жители похоронили его на месте гибели в 1942 году. И через 78 лет прошло перезахоронение и установка памятника. Ребята-поисковики – молодцы! Трудятся на чистом энтузиазме.
— Вся эта деятельность развивалась на ваших глазах. Что вы помните из того времени?
— У него была своя работа, у меня – своя. Я 41 год проработала на Сосенском приборостроительном заводе с одним выходным. Так любила свою работу.
Сам он говорил: «Это – дело всей моей жизни. Я себя нашел». Я потом это поняла. Он относился к поиску как к своему ребенку: никого не подпускал, никому ничего не рассказывал. Считал, что это – его, и никто из нас в поисковую работу не должен вмешиваться.
Ему столько писем приходило. Он умер в 2019 году, и все равно родственники погибших бойцов продолжали писать, поздравляли нас с праздниками. С ними наша младшая дочь Анастасия поддерживала связь.
— Заниматься Игорю Михайловичу приходилось многим?
— Он вел переписку с архивами и родственниками, искал документы, встречал и отвозил на своей машине родных павших воинов, если надо было.
Все делал бесплатно, всего добивался. Все громкие находки поисковых экспедиций всегда освещались в газете «Козельск».
Памятник в Сосенском, помню, солдату поставили. Там не было места, куда бы цветы возлагали молодожены. И муж долго добивался, чтобы его обновили.
Когда проходили «Вахты памяти», он постоянно искал спонсоров, чтобы обеспечить всем необходимым и облагородить воинские захоронения. У него имелась брошюра, в которой были названия, порядковые номера воинских захоронений и данные ответственных за них. Были составлены планы – что в будущем надо сделать.
Он был очень энергичным. Но последние годы больше организационной работой на «Вахтах» занимался. Потому что у него был диабет, потом нашли онкологию. Но, будучи депутатом, даже больным ходил работать. Вот и я работаю до сих пор, потому что в этом возрасте работа стимулирует, чувствуешь, что ты кому-то нужен.
Увековечить память
Игорь Михайлович стал инициатором проведения митингов и панихид на всех воинских захоронениях Козельского района. Этому способствовал и его приход к православной вере.
Интересно, что после того, как был отслужен первый молебен в храме в честь Сошествия Святого Духа перед началом поисковых работ в 2004 году, энтузиасты уже не уезжали с пустыми руками из экспедиций, а всегда поднимали останки павших бойцов.
Первая панихида была отслужена в 2010 году на братской могиле в деревне Юрино, а затем – и на 24 воинских захоронениях, на которые благословил в 2011 году митрополит Калужский и Боровский Климент. Позже традиция получила повсеместное распространение в Калужской митрополии, благодаря специально изданному иерархом циркуляру…
— Как пришла идея с Вечным огнём в ракетной дивизии, который горит теперь благодаря Игорю Михайловичу? И как её удалось осуществить?
— Муж был очень пробивной. Он желал увековечить память павших — и о себе её оставить. Он здесь служил. Говорил, что всю жизнь отдал этой дивизии. И хотел, чтобы люди проходили и вспоминали и о нём тоже.
Я сейчас работаю в дивизии. Если идут солдатики строем, они проходят с воинским приветствием у мемориала. А меня прямо слёзы душат, когда я это вижу. Для меня это не только память о погибших воинах, но и символ его трудов на благо Родины. Я понимаю, что он прожил свою жизнь не зря.
— Галина Михайловна, супруг ведь застал ещё живыми многих ветеранов Великой Отечественной войны. Наверное, часто общался с ними?
— Да. Моя покойная тётя, Мария Сергеевна Гусакова, была председателем Общества ветеранов. Муж и сам на трибуне сидел с ветеранами в День Победы, он очень любил их и приглашал, и они ему много чего рассказывали.
Он всегда приходил 9 мая после парада, садился в кресло и пел «Журавлей». Это была его любимая песня.
Он говорил, что ходить на «Бессмертный полк» — это святое. Даже когда сам уже не мог это сделать из‑за болезни, обязательно просил сходить нас. И каждый год наши внуки участвуют в этом шествии.
Путь к Богу
— Удивительно, что человек, который был рождён не в военное время, настолько проникся этой темой.
— Я даже не понимаю, откуда это у него взялось? Он раньше был коммунист. А потом пришёл в Церковь: для него это было святое. Помогал в храме. Когда плохо, мы всегда маму вспоминаем и Бога.
Когда начались события в Донбассе, супруг очень переживал, не знал о судьбе родных, ведь там жила его мама. Он каждый день ездил в Оптину пустынь на могилу к игумену Петру, которого хорошо знал — он крестил нашу дочь Настю, — и молился ему. И через некоторое время Мелания Тимофеевна вышла на связь и рассказала, как они выживают среди бомбёжек. Потом ей удалось приехать в Россию, чтобы словно успеть попрощаться. И 1 декабря 2017 года она здесь умерла. Утром встала, благословила, сказала: «Я умираю». И её не стало. Похоронили Меланию Тимофеевну на Донбассе. Туда её помог отвезти Андрей Артебякин.
— Да, какая невероятная и трогательная история! Галина Михайловна, скажите, а как мужа на всё хватало? Ведь сфера его деятельности была самой разнообразной: детские лагеря, конференции, перезахоронение воинов и многое другое…
— Болеть этим надо. Он полностью отдавался любимому делу. Он, когда ушёл из армии по состоянию здоровья, устроился в Оптину пустынь работать в охрану. Так начался его путь к Богу и служению людям. Он и в Рождественских чтениях принимал участие.
— У Игоря Михайловича целый архив — бумаги, фотографии, письма потомков погибших. Кто‑то продолжает его дело сейчас, работает с документами?
— Фонд в прошлом году закрыли. Я всю память, что могла, — раздала. Олегу Буганову, который тоже состоял в отряде, целую папку фотографий и документов отнесла. А сейчас он в Калугу уехал.
Муж умер, и Сергей Семкин тоже. И что с военно‑историческими конференциями сейчас — непонятно.
У Игоря Михайловича много фотографий осталось и наград за поисковую деятельность. А вот это — последнее, что ему вручили уже после смерти, в 2019 году, — Медаль Союза городов Воинской славы «За активную патриотическую деятельность».
На благо родной земли
— Судя по широте интересов Игоря Михайловича, он был удивительно деятельным и неравнодушным человеком. К нему ведь обращались с проблемами и горожане?
— Да. Он очень любил Козельск. Самое интересное, что он добивался даже того, чтобы в городе были туалеты, когда начали приезжать экскурсии. Про дорогу, что ведёт к автовокзалу, писал в вышестоящие инстанции, снимал, что там всё разбито. Ведь вокзал — это лицо города. Муж бился над решением проблемы с отоплением в открытом и закрытом городках.
Добивался установки мемориальной доски в честь Героя Советского Союза Андрея Васильевича Алешина, что похоронен в родной деревне Новосёлки.
К Игорю Михайловичу обращались с просьбой найти погибших родных, выбить их имена на мемориальной Стене памяти в Козельске.
Как‑то он рассказывал: «Прихожу к памятнику, а там экскурсия для детей. Экскурсовод воскликнула: „О, Игорь Михайлович пришёл!“» Они так обрадовались, потому что он обо всём знал и так рассказывал, как не мог это сделать экскурсовод.
Многие говорят, что сейчас его очень не хватает. Мужа ведь во всех организациях знали, куда бы он ни пришёл.
— Галина Михайловна, ваш супруг был участником проекта «Энциклопедия Козельска», писал рассказы, которые и сейчас можно найти и с интересом прочитать в интернете. Он мечтал выпустить книгу. Удастся ли осуществить его задумку?
— Да, он хотел. Но надо всё это собрать. У него и в компьютере много материалов. Много информации, связанной с погибшими солдатами, — запросы, бумаги, письма, документы.
— То есть надо фактически провести работу с его архивом, всё систематизировать и правильно преподнести. А кто‑то сейчас общается с вами после ухода Игоря Михайловича — родственники погибших, товарищи по поисковому отряду?
— Никто. Как‑то прочитала на одной могилке на кладбище надпись: «Сердце всё не верит в горькую потерю. Ты ушёл из дома и закрыл все двери». Это про него. Никто не стучит в дверь, никто не спрашивает: «Как? Чем помочь?»
— Как печально…
— Да. Всё забыто.
— А были ли мысли увековечить память Игоря Михайловича? Ведь он сам был достоин звания «Почётный гражданин города Козельска»?
— Настя, наша младшая дочь, отдавала много материалов в первую козельскую школу. Там собирались сделать уголок в память о нём. А от дивизии хотели установить мемориальную доску на нашем доме.
«У тебя — Тимофей, а у меня — Потапов»
В конце нашего разговора к нам присоединяется старшая дочь супругов Долженковых — Екатерина.
«Интересно, как всё возвращается. Я вышла замуж за Сергея Потапова. А сестра Анастасия, когда не стало папы, родила сына, которого решили назвать Тимофеем. Я тогда предложила: „Давай, чтобы было поровну и по‑честному: я — Потапова, а у тебя будет Тимофей“», — рассказала Екатерина.
Так в их роде решили сохранить память о прадедушке Тимофее Потаповиче, место упокоения которого Игорю Долженкову не суждено было найти. Но благодаря этому поиску он сумел оживить героическую историю подвига сотен других безвестных бойцов…
Когда‑то Игорь Михайлович написал: «Бог дал ниточку и помог тут же найти её кончик, чтобы перевернуть ещё одну страницу книги про великий подвиг нашего народа в Великой Отечественной войне. А мы будем искать. Искать, потому что в наших руках находится множество нитей судеб человеческих…» Как говорит Галина Михайловна, это и есть эпиграф его жизни.
Беседовала Наталия Шеховцова
Фото: Виталий Верескун и из личного архива семьи Долженковых



































