Немало историй в своё время нам рассказывали о героях войны, отдавших свои жизни за нашу Родину. Но мало кто знает о том, как жили в те времена дети. Во время Великой Отечественной им пришлось натерпеться не меньше, чем бойцам на фронте. Им рано пришлось повзрослеть, чтобы стать поддержкой и опорой для своей семьи.
Люди, видевшие те страшные события, отличаются необыкновенной отзывчивостью, добротой и теплотой сердца. Наша Даяна Дувалина наведалась к 88-летней Татьяне Алексеевне Мороз, чтобы узнать историю её детства, опаленного войной.
Эта встреча – не просто поход в гости. Дом её героини хранит самые разные воспоминания о детстве: счастливые и беззаботные, трагичные и страшные. В эту дверь когда-то постучалась война…
«Я запру её в комоде»
– Татьяна Алексеевна, а как Вы узнали о том, что фашисты напали на Советский Союз? О начале Великой Отечественной войны…
– Такое трудно забыть… – честно признается бабушка. – Когда началась война, мне было шесть лет. На нас с мамочкой эти страшные события обрушились голодом, страхом и разлукой с папочкой (Алексеем Авдеевым) и дядей Федей.
До сих пор помню, как 22 июня по радио передали, что германские вооруженные силы атаковали границы Советского Союза. Все слушали, волновались и бежали домой к бабушке, чтобы рассказать об этом.
Это было тяжелое испытание. Когда передавали по радио, какие города пали, было страшно представить число погибших людей, не говоря о том, что скоро немцы дойдут и до Козельска.
– Трудно представить, насколько тяжёлое время вы с семьёй пережили. Помните свою первую встречу с немцами?
– В октябре 41-го ранним утром в наш город ворвались вражеские войска. Мы с мамой и маленькой сестрёнкой в то время жили в общем доме на Веденеева, где в одной из комнат поселились немцы и сделали из неё свой штаб.
Кушать было нечего, потому что все работали для фронта, для победы… Сестрёнка из-за этого постоянно плакала. Успокоить её не всегда получалось, а сказать, чтобы вела себя тихо – невозможно, потому что не поймёт. Годовалая ведь ещё… Из-за постоянных истерик сестрёнки к нам однажды пришёл немец.
«Киндер», – первое, что он сказал, тыча пальцем в малютку. Потом открыл комод, ударил по нему рукой и громко спародировал слёзы моей сестры, а после показал на выдвинутый ящик. Тогда даже мне без слов стало ясно, что он имел в виду: «Если будет плакать – я запру её в комоде». Мама сидела у стены и держала на руках сестрёнку, чтобы покормить – побледнела от страха.
Но больше немец не приходил. Не знаю, что было у него в голове… Может, просто не хотел, чтобы их отвлекали, а может, его раздражал детский крик.
Помню, высоким был немец, а ботинки на нём были пониже колена, да со шнуровкой.
«За одну буханочку хлеба могли дать 10 лет тюрьмы»
– Страшно было?
– Страшно было всегда, – с грустью признаётся Татьяна Алексеевна. – Чтобы понять, нужно всё это своими глазами увидеть.
Почти каждый день грохотало, самолёты бомбили нас, ночью из-за прожекторов было светлее, чем днём. Помню, когда был очередной налёт авиации, я с местными ребятами и их мамой зашла в церковь. Только почему-то оставаться мы там не стали и решили бежать в красноармейский подвал рядом с гимназией. Не успели мы добраться до дома, где было укрытие… Послышался свист налёта, а дальше – громкий взрыв. Я не сразу поняла, что бомба упала рядом с нами из-за звона в ушах. Мы остановились, а женщина – мама моих друзей, что шла впереди, не успела забежать в подвал.
Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке: их мама падает на землю и больше не двигается, прижимая к своей груди маленького ребёнка… Тогда плакали все. Горько было, больно и страшно. Мои друзья кричали, чтобы мамочка проснулась, а она больше не просыпалась, – слова даются Татьяне Алексеевне тяжело. – Помню, с местными ребятами по городу бегали, пока не увидели площадь, где все демонстрации проходили. А там – три партизана на синей трибунке висят. Их искаженные синюшные лица невозможно забыть…
– Что же Вам помогало выжить и пережить все невзгоды?
– Мечта о возвращении папочки с фронта.
– Дождались?
– Нет. Мой папочка погиб, – на глазах бабушки появились слёзы, а голос от напряжения задрожал. — Папулечка меня очень сильно любил. Всегда, когда приходил с работы домой, что-то приносил. Печенье, конфетки… Не было такого, чтобы его руки были пустыми. Помню, мы с мамой идём его встречать, а он руки раскрывает для объятий. Я к нему навстречу счастливая бежала. Покружит меня немного, а потом, когда поставит, вкусняшкой какой-то угостит, – Татьяна Алексеевна на секунду остановилась, стирая со своих щёк горькие слёзы. – Папочка погиб в Польше. Я всю жизнь жалею о том, что на его могилке никогда не была… И до сих пор надеюсь, что он ко мне вернётся.
– Потеря близкого человека – самое страшное, что может произойти в жизни… А маму свою помните?
– У неё все дни проходили в труде. После того, как немцев из Козельска прогнали, мама постоянно уходила на работу на хлебокомбинат, а я со своей маленькой сестричкой жила у бабушки. У нас здесь раньше ничего не было, а спали мы на полу.
Представляете, раньше за одну буханочку хлеба могли дать 10 лет тюрьмы, потому что всё делалось для фронта, для победы. Но со временем всё поменялось…
— Вы о чём? — удивлённо спрашиваю я.
— Мы раньше питались за кладбищем: там был небольшой участок с огородом. Я с местными ребятами ходила картошечку там опахивать. Но она особо не росла — удобрения нужны были, а их у нас не было.
«Цеплялась ногтями за лёд…»
— А хлеба хватало?
— Да. Мы раньше с местными ребятами вместе за ним ходили, а очередь вечером занимали, чтобы днём успеть купить. Брали небольшие полешки, подкладывали под голову и устраивались на ступеньках перед магазином. Дети же, что с нас взять? — улыбается Татьяна Алексеевна, вновь погружаясь в воспоминания. — Но, несмотря на то что очередь занимали первыми, взрослые всё равно проходили вперёд и каждый раз нас чуть не затаптывали… Хоть мы и не были впереди, но хлебушек домой всё равно всегда приносили.
Было дело, меня чуть не затоптали. Один раз, когда магазинчик открыли, все полезли вперёд. На детей тогда никто не смотрел — вот я и упала. А люди не остановились, не помогли встать, лишь продолжили двигаться вперёд. Повезло, что жива осталась. Со мной много историй приключалось…
— Например?..
— Да, помню, на санках с местными ребятами катались. У нас было задание: кто дальше проедет — тот и победил. Мы от железной дороги до самого моста на Другуске катались, вот и я не осталась в стороне. Не успела вовремя затормозить и прямо в речку улетела. Лёд подо мной провалился. Санки по сильному течению тут же уплыли, а я зацепилась за глыбу.
Повезло, что меня женщина заметила и начала кричать, чтобы я цеплялась ногтями за лёд, пыталась залезть на него и держалась, пока она бежит до меня. Было сложно, но я старалась. Когда она меня вытащила, то проводила до дома. Они с бабушкой меня раздели и посадили на печку греться. Что удивительно, я не заболела после купания в ледяной реке.
— Ангел‑хранитель вас трепетно оберегал! А какую историю в себе таит дом, в котором вы живёте?
— В этом месте сокрыта длинная история. Раньше здесь жили восемь человек. Знакомые, когда приезжали в гости, всегда удивлялись, как мы все здесь помещаемся, — улыбается Татьяна Алексеевна. — Во время войны в нашем подвале вместе с нами прятались все люди с улицы.
Раньше рядом с дверью стоял огромный булыжник — он спас жизнь моей тёте. Она успела вовремя заскочить в подвал, когда бомба взорвалась рядом с нашим домом и разрушила стену. Осколки долетели до подвала, попадая точно по камню и разлетаясь по всему огороду.
Помню, когда мы с сестрёнкой были в гостях у бабушки, в дом зашёл немец. Зачем — мы не знали. Он тогда из гимнастёрки фотографию вытащил, чтобы показать её нам. На ней были ребёнок маленький, мальчик, кажется, сам немец и его жена. Бабушка его не испугалась — она у меня бесстрашной была. Поэтому спросила у него: «Зачем вы животных убиваете, почему нас до голода довели?» А он и говорит: «Это не мы». Это я запомнила на всю жизнь и тогда поняла, что немцы не только плохие есть, но и хорошие.
«Вся жизнь в труде»
— Помните, как проходил ваш обычный день?
— Помогала бабушке зимой на речке бельё стирать. Вода была настолько ледяной, что у меня ручки от холода онемели, из‑за чего я не смогла удержать тазик — и он уплыл… Я тогда к бабушке домой бежала с бельём в руках и плакала, лепетала о том, что не смогла поймать. Но дома меня не ругали. Бабушка понимала, что я — единственная старшая в семье и все обязанности ложатся на мои плечи, поэтому просто успокаивала и помогала.
Ещё помню, как мне после работы на поле с картошкой дали большие куски кожуры, чтобы я их домой отнесла и мы из них что‑то приготовили. А у меня сумка такой большой вышла, что я на половине дороги в горку остановилась и заплакала, не понимая, почему ножки не хотят идти. Мне тогда добрый дядька помог донести вещи до дома. В тот день нам бабушка приготовила картофельные блинчики.
— Сильно изменилась ваша жизнь после войны?
— Когда маму на девять лет на север отправили, я вместе с сестрёнкой воспитывалась бабушками и дедушкой… Доучилась в школе до седьмого класса и уехала в Новомосковск. Там я получила образование медицинской сестры в фельдшерско‑акушерской школе. А когда вернулась в Козельск, то устроилась на работу и параллельно училась в вечерней школе. Но и на этом я решила не останавливаться: окончив десять классов, я уехала в Калугу, где отучилась на фельдшера. Дедушка меня всегда поддерживал, говорил, чтобы я всегда шла вперёд и никогда не сдавалась.
После учёбы начала работать в Губино. Помню, там был случай, когда работала в местной больнице. Я поехала на вызов, где женщина лежала с высокой температурой. Ей было очень плохо. Когда я её прослушала, то обнаружила хрипы в лёгких. Отправила её вместе с семьёй в больницу, где её уже осмотрел врач и выявил инфекционное заболевание — туляремию. Врач, кстати, не сразу у неё услышал те хрипы, о которых я ему говорила. Потом, когда диагноз был поставлен, доктор похвалил за удивительный слух и сказал, что если бы не я, то эта женщина умерла бы в ближайшее время. Тогда это был первый случай заражения подобной инфекцией, поэтому мы всех жителей стали срочно прививать.
— Это удивительно! А помимо работы, как складывалась ваша жизнь? Вы ведь вышли замуж? Можете рассказать о своём муже?
— Судьба у меня сложилась интересно, конечно… Училась я в Козельске, а вышла замуж за белоруса. Он — Николай Николаевич Мороз — в то время приехал с Украины к нам служить.
Но предыстория знакомства с ним была интересной. В автобусе я познакомилась с молодым человеком. После этого мы договорились встретиться на танцах. Он мне так понравился тогда: красивый, высокий… Раньше все на танцы бегали в Дом культуры в Козельске, но из‑за того, что его ремонтировали, все события устраивали в ДК мехзавода.
Если честно, музыка и танцы были для меня всем, так же как и учёба. Поэтому отказаться от его предложения встретиться не могла. Мне кажется, раньше на танцы полгорода бегало: несмотря на огромное расстояние, мы с удовольствием туда шли.
Помню, в тот день я была в красивом платье из панбархата, и мы с подругой босиком, чтобы не испачкать туфли, бежали через лес, чтобы успеть вовремя на танцы. Тогда ещё дождь начался, из‑за чего тропинка поплыла, но и это нас не остановило. Когда вышли в людное место, то уже обулись.
На месте пыталась приглядеться и найти своего незнакомца, чтобы пригласить его на белый танец. Мы почему‑то, когда в автобусе ехали, не сказали друг другу имён. Поэтому даже спросить не у кого было… Прошла весь зал, нашла его, но, пригласив на танец, поняла, что это не мой незнакомец! В тот момент я опешила, даже сказала ему, что не его искала, но и назвать имени того, кто мне нужен, не смогла. Отказать в танце новому кавалеру у меня не получилось, потому что уже пригласила…
Так случайность стала судьбой, и через какое‑то время мы с Николаем поженились. Через годик у нас родился замечательный сыночек, а позже — дочка. Кстати, что самое интересное: я вышла замуж за него, а моя подруга — за его друга.
И знаете, если сравнивать то время и нынешнее, то сейчас жизнь хороша, и нужно ценить её каждое мгновенье. Поэтому такая у меня фраза‑обращение: как это сейчас называется — не война, а специальная военная операция? Участники специальной военной операции, только победите, миленькие, только победите этого врага! Здоровья вам, счастья, благополучия! Люблю всех! Помоги вам Господи! Нам остаётся только за вас молиться и просить Господа Бога: оставь Ты их в живых, чтоб не плакал никто и чтоб не приходили такие похоронки, как нам. И чтобы дети были счастливыми!
Беседовала Даяна Дувалина
Фото: Виталий Верескун
