Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Приручение огня». О тонкостях своей профессии нам поведал печных дел мастер из Козельска Вадим Аленичев

На прошлой неделе представители одного из древнейших ремесел отметили свой профессиональный праздник – День печника. В преддверии события мы отправились в частный дом, в котором подготовкой к отопительному сезону занимался наш герой Вадим Аленичев. Заметим сразу, что не только праздник и суть ремесла стали поводом для общения, но и проблема пожаров, которые случаются ежегодно в отопительный сезон.

Вадим Юрьевич – доброжелательный и рассудительный человек, отец семерых детей и на все руки мастер. Когда-то он учился в МВТУ имени Баумана в Москве. Там и познакомился со своей будущей женой Ларисой.

В 1998 году они переехали из Подмосковья в Козельский район. Глава семейства занимался столярной работой, пять лет трудился в Оптиной пустыни, участвуя в восстановлении домиков Старцев. Левкасил иконы, расписывал храмы и даже занимался пчеловодством. Но вот уже десять лет он занимается строительством и ремонтом печей. А в этом деле ему помогают сыновья. 

Когда мы приехали на встречу с Вадимом, он занимался восстановлением старой печи. Хозяйка, купившая недавно этот дом, не смогла ее затопить. А печных дел мастера ей удалось найти с помощью соседки, которой Вадим совсем недавно сложил новую печку.

Чтоб тепло не вылетало в трубу

– Вадим Юрьевич, поздравляем вас с прошедшим Днем печника. Судя по отдельной дате в календаре, это профессия, которая всегда была востребована в России и остается таковой и поныне?

– Да, она востребована. У нас два изобретения, которые помогли расселиться и выжить в суровых условиях северного холодного климата. Это – приручение огня и колесо. И то, и другое по-прежнему необходимы.

– Как вы пришли к тому, чтобы начать складывать печки?

– Очень просто. У нас в кухне была большая русская печь, от которой шёл обратный эффект: все тепло вылетало в трубу. Эта печь была сделана в основном для запаривания корма скотине – большая и не для тепла. С наступлением лета я ее разобрал и сложил свою первую печь – поменьше размером и с хорошей теплоотдачей.

– А были какие-то навыки для этого или приходилось на ходу все постигать?

– Навыки работы привили отец и дедушка. А на момент переезда у меня была хорошая книжка по печному делу «Секреты печного мастерства» автора Рязанкина. Она и сейчас доступна: ее можно найти в интернете.

В ней есть то, что я применил на практике. Есть и устаревшие секреты, но и до сих пор актуальные вещи. Например, автор пишет, что в 95 процентах случаев старые печи можно отремонтировать. Есть виды ремонта: текущий, средний и капитальный. Капитальный охватывает где-то до четверти печи, которая перекладывается. Те части печи, которые нагреваются, быстрее всего выходят из строя. Я это запомнил. И теперь, когда вижу старые печи, не спешу их ломать. Можно провести ремонт и отделочные работы, и печь еще долго будет дарить тепло и уют.

– Так, а если печь дымит, значит, есть проблема? Вы понимаете, в чем она заключается и над чем предстоит поработать?

– Я заметил, что печи, сложенные в советское время и ранее, довольно-таки высокой культуры ремесла. Добротно были сложены. Они разительно отличаются от тех, что были сделаны в эпоху перестройки. Их часто не местные печники делали, а приезжие. И порой – безответственно или вообще не годящиеся для нашего климата. А это очень важно.

– Чем же отличаются такие печи?

– В тех местах, где теплее климат, печи с более длинными ходами делают и у них такой проблемы, как конденсат в трубе, почти нет. У нас же, если сделать слишком длинные дымоходы, разветвленную систему дымооборотов, то на выходе он образуется. Опытные печники, работавшие в этой местности, это знали и соответствующую конструкцию печей нарабатывали.

– Вадим Юрьевич, вам приходилось самому методом проб и ошибок учиться или было с кем посоветоваться. Ведь с помощью одной книжки не постигнешь все премудрости профессии.

– Учился и у мастеров, и по книгам, и на своем опыте. Еще мне помог такой момент. Знакомый пожилой архитектор посоветовал сделать деревянные кубики, пропорциональные кирпичу: целый кирпич, половинка, три четверти. И проиграть порядовки проектов печей по книгам, журналам, чтобы понять принцип перевязки кирпичной кладки в печи. «И дальше для тебя уже нетрудно будет создавать свои конструкции или вносить изменения», – сказал он.

Это пригодилось – как перекрыть проем, как перевязывать, когда пересекаются три или четыре стенки, чтобы надежной была кладка и прочее. Все это отрабатывается на кирпичиках. В печных школах их тоже используют.

– Интересно. А такие школы по-прежнему существуют?

– Конечно. Сейчас печное дело довольно развито в России. Спад наблюдался в трудный момент перестройки. А что касается школ, то очень хорошая есть в Петрозаводске при печном центре «Ками». Несколько – при школах ремесел в Москве, в Иркутске очень развито печное дело.

Во всех регионах, где холодный климат, есть печники. Сейчас и молодежь почувствовала интерес, и пошли юные, здоровые силы в это направление.

Шведки «принесли» наши деды

– Много ли удавалось печей сложить, когда вы только начинали?

– Я занимался столяркой тогда, поэтому немного. Но однажды ко мне обратились хозяева только что построенного дома. Зная, что у меня есть небольшой опыт, попросили им сложить печь. Не обычную, а по колпаковой системе. Она меня заинтересовала, я ее изучил, освоил, и с тех пор большинство печей я строю по этой системе.

– И в чем же ее особенность заключается?

– В ней вместо длинных последовательных дымоходов – большая емкость, напоминающая горнило русской печи. Пламя горит, верх нагревается и только остывающий дым подворачивается и уходит в трубу. А горячий накапливается и хранится вверху.

Эта система оказалась очень эффективной. Можно сказать, что это отечественная разработка.

Такое свободное движение газов заметил еще великий русский ученый Михаил Ломоносов. Затем Владимир Грум-Гржимайло – наш ученый, который занимался плавильными печами, работал в этом направлении. А его ученик Иосиф Подгородник разрабатывал бытовые печи и даже выиграл конкурс по усовершенствованию русской печи, потому что люди любили ее и неохотно с ней расставались.

Но у нее были явные недостатки – низ помещения печь не греет.

– Поэтому в домах делали низкие потолки и маленькие оконца, чтобы сохранять тепло?

– Да. Но это вписывалось в быт: подвалы были недоступны людям, продукты хранили под лавками. Поэтому холод их устраивал. А когда цивилизация начала развиваться и появились подвалы, то уже хотелось, чтобы в доме было тепло, а не на печке только греться.

Кстати, печи, в основном отопительно-варочные, которые называются шведками, «принесли» наши деды, воевавшие в Великую Отечественную войну. В Европе увидели образцы и что-то позаимствовали, что-то переиначили на свой лад.

С печкой по жизни

– Сейчас многие покупают дома в деревнях. Спрос на печи, естественно, есть. Какие в основном поступают заказы?

– Разные. Есть те, кому нужна простая, но добротная печь, чтобы было тепло и можно было подогреть воду, сварить еду. Чаще всего это отопительно-варочный тип.

Востребованы компактные печи, не рассчитанные на полный обогрев всего помещения, а на дополнительный обогрев в самые морозы, и имеющие небольшую плиту.

Есть варианты, когда для удовольствия и красоты заказывают, немного – для быта. Это современные конструкции – типа камино-печь с большой стеклянной дверцей. Либо это чугунная топка, которая обкладывается кирпичом и эффективно нагревает помещение. Но все, что связано с нагретым металлом, не совсем пригодно для постоянного пребывания человека по санитарным нормам. В советское время, во всяком случае, так считалось.

– Это вариант типа буржуек и бурельянов?

– Да. Как времянку можно использовать, но если буржуйка примитивная, то она расходует большое количество дров. К тому же труба забивается коксом. В зимнее время дымоход надо чистить раз в три месяца.

– Вадим Юрьевич, что посоветуете желающим поставить печь в доме?

– Семьи с детьми часто хотят, чтобы в доме была русская печь. Но не всегда хозяева дома представляют, с чем потом придется столкнуться. Например, для большинства современных людей нет необходимости запаривать корма для животных, поэтому размер горнила – основной части русской печи – не нужен слишком большой. А лежанку все хотят полноценную, да еще, чтобы все на ней поместились в полный рост. Но среднего размера русская печь имеет лежанку полтора на полтора метра.

Вот в Сибири, где много леса, строят и большие дома, и печи. Ведь для большой печи надо много дров.

Поэтому современным людям нужно быть внимательнее к достижениям в области выживания на той или иной территории. К традиционным вещам, которые годами и веками отрабатывались. Зачастую запрос от заказчиков не соответствует реальным условиям.

Бывает, что на огромный дом заказывают одну печь и хотят ею отопить все пространство. Но это невозможно. Плюс возникают проблемы выхода трубы через несколько этажей или сложные крыши.

– Чаще заказчик свой проект предлагает или же принимает в расчет ваше видение?

– Невозможно что-то свое всегда навязывать. Самые интересные проекты получались на стыке – когда заказчик высказывал свои пожелания, а я со своей стороны – какие-то ограничения или примеры из практики. Эти работы чаще всего получаются самыми жизнеспособными, даже несмотря на то, что обсуждение находилось на грани конфликта.

– Вадим Юрьевич, сколько может прослужить сложенная вами печь?

– Если аккуратно пользоваться  делать вовремя небольшие ремонты, то может и 50 лет. секрет такого долголетия прост: печь должна быть несколько большей мощности, чем необходимо для помещения. Потому как, если изо всех сил ее топить, то, конечно, она вся потрескается.

– Получается, что предварительно надо просчитывать ее КПД?

– Конечно. Для этого есть формулы. В среднем «зеркало» печи – стенка площадью один квадратный метр – обогревает пять квадратных метров площади.

Самые толковые, кто в морозы настрадался…

– Вадим Юрьевич, расскажите, как меняется спрос на работу печника в зависимости от сезона?

– Зимой меньше работы. А после возникают две волны. Весной обращается тот, кто в морозы настрадался. Такие заказы самые толковые. Более неуравновешенные заявки идут под зиму. А в течение лета – новые печи в новых домах.

– И какой объем работы приходится выполнять за сезон?

– В этом сезоне удалось сложить десять печей. Плюс ремонты – порядка двадцати эпизодов: от совсем небольших до значительных. Мы их делали с помощником Михаилом. Весна поздняя была, долго отходила земля, поэтому начинали сезон позже. А так и больше бы сделали.

– Сколько времени обычно уходит на то, чтобы сложить одну среднестатистическую печь?

– Вдвоем, если простая печь, без украшений, укладываемся в семь-десять дней. Если работаю один, то уходит две-три недели.

– Бывают, наверное, заказы и на камины, и на летние кухни?

– Да. Но камины часто отказываюсь делать, поскольку больше люблю печи. И в нашем климате это не очень практичная вещь. Где-то они уместны. Например, в Европе, где семьи особые события отмечают в доме перед камином, где он является символом семейного очага, тепла и уюта.

Но у нас не каминная страна. С другой стороны, мангал – тот же камин, если добротно сделан, только поднятый на высоту для удобства готовки.

Одна из последних наших работ – летняя кухня, где обустроены мангал и печь под казан –  интересная, с точеными элементами…

Продолжение интервью с печником Вадимом Аленичевым читайте в свежем номере районки 27 октября

Фото: Виталий Верескун

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять