Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

С удовольствием привезу своего «Циолковского» в Козельск. Спектакль столичного театра глазами журналиста районки

В Калуге завершился Международный кинофестиваль «Циолковский». Его посетили более 7 тысяч человек, десятки СМИ. Не исключением стала и газета «Козельск», которой посчастливилось в день открытия побывать на постановке столичного «Театра Наций» (художественный руководитель Евгений Миронов). Предлагаем вам моноспектакль «”Наше всё…” Циолковский» глазами корреспондента районки Евгении Симоновой.

Анастасия Егорова, автор фото: Василий Батурин/Козельск

Трёхлетняя Люба

Ни названия, ни артистов, задействованных в спектакле, я не знала. Поэтому шла лишь на популярное название театра, которым руководит народный артист России Евгений Миронов.

На сцене конференц-зала, где должен был состояться показ, из декораций лишь один стул. На заднике – экран диапроектора, на котором чёрно-белая фотография многодетной семьи философа и изобретателя в области аэронавтики, космонавтики и ракетодинамики Константина Эдуардовича Циолковского. Через пару минут на сцене появляется хрупкая девушка в скромном чёрном платье и коричневых башмаках и начинает играть на скрипке музыку итальянского композитора Арканджело Корелли. Задник оживает – на нём появляется рисованный в мультяшном стиле деревенский дом.

Именно в таком доме в Боровске жила семья Циолковского – учителя математики в гимназии, ставшего великим учёным и изобретателем аэродинамической трубы, аэростата, космической ракеты, первого скафандра…

Обо всём этом зрителям рассказала и показала талантливая актриса Анастасия Егорова, которая повела повествование от лица старшей дочери гения, Любы. Слушала я о научных достижениях Циолковского и понимала, что «девочка» рассказывает о них настолько простыми словами, что понятно каждому.

Малиновое варенье

В первую очередь надо отметить, что настоящая дочка в исполнении актрисы воспринимала Циолковского, как отца, а уже потом, как учёного. Оттого рассказ её о научных трудах папы звучал, словно сказка.

Играла Анастасия Егорова не только Любу. С помощью пластических находок, речи, эмоциональных переходов и своего актёрского таланта она органично перевоплощалась то в соседку-француженку, то в любимого сына Циолковского – младшего брата Игната, то в директора гимназии, то в классную даму, то в любящую жену Циолковского, образ которого она тоже сыграла. И очень даже убедительно!

Опять же с применением пластики актриса показала обстановку мастерской учёного, где он воплощал в жизнь свои разработки – проводил испытания различных агрегатов. А ещё очень достоверно «обрисовала» домашнее хозяйство – им руководила жена гения Варвара, она же мама Любы. Чтобы не быть голословной приведу лишь один пример семейной сцены, в которой эта мудрая женщина нашла бесконфликтное решение.   

Любе в спектакле три года, и папа учит дочь читать с помощью… Спринцовки! «А, – говорит папа, – аэростат, аэродинамика. Б – барометр, В – воздух, Г – газ»…

Таким образом, Люба выучила всю азбуку. Но когда дело дошло до письма, то у неё ничего не получалось. Она плакала, а папа, увидев слёзы дочери, очень расстраивался. И тогда мама давала каждому малиновое варенье, от которого все успокаивались…

Ёлка-ракета

Именно она, по мнению Любиного папы, стала прототипом будущей космической ракеты, что «непременно займёт место на орбите и приземлится на Луне». Про ступенчатый запуск ёлки с экипажем на борту с упоением рассказывал Циолковский своему любимому сыну Игнату во время её украшения крендельками и электрической гирляндой. «Главное – чтобы и экипажу хватило места, и их запасам, и, главное, топлива…» – пояснял «папа» «сыну», которых проживала на сцене Анастасия Егорова.

…Когда не стало сына Игната (он рано ушёл из жизни), папа не работал целый месяц. Настолько тяжело ему было потерять ребёнка, подающего надежды в математике. Спустя несколько лет, папа рассказал Любе, что во сне видел Игната. Во сне они оба были на Луне в каком-то странном одеянии с длинной трубочкой. Именно так любимый сын помог отцу разработать первый скафандр для полёта в космос.

После спектакля…

Мне не терпелось поговорить с актрисой, узнать, чем же она руководствовалась, создавая этот театральный шедевр? Ведь такой качественной актёрской работы на такую сложную тему я не видела давно. С трудом дождавшись выхода из-за кулис Насти, я не удержалась и обняла её.

– Спасибо тебе за теплоту и профессионализм! Сейчас крайне редко на театральных подмостках можно увидеть нечто подобное. Настя, расскажи о рабочем процессе создания «Циолковского», что стало отправной точкой?

– Я полтора года просидела у компьютера, залезала в архивы Российской Академии наук. Там его работы – статьи и переписка, его автобиография, которую он много раз переписывал. Я влюбилась в работу «Как предохранить от ударов, падений и толчков хрупкие предметы». Меня покорило это название. И в этом названии я считала хрупкость человека. Потом была работа, которая утеряна, «Взбаламученный нуль». И это название мне тоже понравилось. Дальше шла работа, которая называется «Нирвана». Там рассказывается, что человек в течение своей жизни испытывает различные положительные и отрицательные эмоции, которые всё равно приходят к нулю. И после всего прочитанного у меня в голове родилась «История о взбаламученном нуле», которым я сама была: появилась мечта сделать спектакль. Но я  понимала, что буду выглядеть очень странно, если буду говорить текстами Циолковского. А поскольку в его работы я уже влюбилась, и совладать с собой не могу, то начала работу над созданием моноспектакля.

– Но как же тебе удалось найти ту самую лёгкость подачи материала? Как появилась трёхлетняя дочка Люба, от лица которой ты ведёшь свой рассказ?

– Основным источником вдохновения стали 20 страниц неопубликованных воспоминаний Любови Константиновны, она была при жизни отца его личным секретарём. Название своему дневнику она дала простое: «Рядом с отцом».

– Настя, а как тебе удалось эти воспоминания сделать своими, обжить такие сложные темы, как, например, устройство аэродинамической трубы или дирижабля?

– Я несколько раз приезжала в Калугу, встречалась с правнучкой Циолковского Еленой Алексеевной Тимошенковой. После нашей первой трёхчасовой беседы, в ходе которой я всё записывала на диктофон, конспектировала, она меня обняла и сказала: «Изначально я подумала, что ты какая-то блондинка. А потом мне стало интересно, потому что ты задаёшь такие вопросы, которые на самом деле с верхов просто так не возьмёшь».

Я очень благодарна Елене Алексеевне, что она со мной провела эти часы. Только после этих бесед я взялась за постановку спектакля.

– Получается, что кинолента видения спектакля у тебя сложилась. Но кто из режиссёров тебе помогал её воплотить уже на сцене? Ведь всё это нужно было отстроить и настроить…

– Верно. Спектакль помог поставить режиссёр Андраник Саатчян, мой друг и товарищ, у которого я снималась в дипломном фильме «Коллекционер» по Фаулзу. Я ему позвонила, потому что внутренне понимала, что этот человек тоже горяч внутри. Я была уверена, что он меня поймёт в этом сумасшествии. И он на самом деле разделил это состояние со мной. Мы с ним репетировали, встречались очень часто, подбирали слова.

А потом начались показы спектакля. Первым его увидел заместитель художественного руководителя театра Роман Должанский. Я боялась, что у него глаза в другую сторону завернутся, потому что это и в самом деле было что-то очень странное. Но Роман Павлович меня поддержал. И Евгений Витальевич тоже увидел это. Я благодарна, что театр дал мне возможность реализоваться.

– Судя по этой постановке, складывается такое ощущение, что ты, Настя, актриса мыслящая. Ты постоянно в эксперименте, в поиске новых форм. У тебя не семь нот, их намного больше. Как их находишь? Или идеи приходят во сне, как таблица Менделеева?

– Нет, это просто какая-то потребность. Надо!

– А на каких инструментах ещё играешь, помимо скрипки, раз о нотах заговорили?

– На фортепиано, гитаре, аккордеоне, гитаре.

Анастасия Егорова. Автор фото: Василий Батурин/Козельск

– Если постановки постоянно связывать с живой музыкой, то надоедает. Что ещё есть в творческой копилке?

– Степом занималась. Поэтому в какой-то момент «Циолковский» был со степом, но потом мы его убрали. А ещё бегать люблю – это тоже из копилки. Бег мне позволяет по полочкам всё разложить.

– На личную жизнь время остаётся? Ведь ты вся в работе, а отвлекаться всё равно надо. Иначе загонишь себя.

– Я буквально полгода назад поняла это, так что появилось разграничение. Вне работы я занимаюсь с ребятами с синдромом Дауна. А ещё я занимаюсь кинорежиссурой. Прошлой весной сняла фильм «Вне уроков», который идёт 30 минут, и отправила его в Канны. Он стал лучшим психологическим фильмом. Сейчас готовлю свою очередную работу, которую тоже по готовности могу показать. А в качестве актрисы в кино снимаюсь только эпизодически.

– А режиссурой ты начала заниматься, когда закончила театральный?

– Нет, я училась на актёрском факультете у Александра Анатольевича Огарёва в ГИТИСе. Потом работала актрисой в кировском театре «На Спасской», в театре имени Мейерхольда, в 2013-м пришла в «Театр Наций». А режиссура появилась, когда начала заниматься с моими  ребятами…

– Настя, не могу не задать вопрос: слабо привезти своего «Циолковского» к нам в Козельск? Уж очень хочется, чтобы твой шедевр увидели наши театралы и обычные зрители. Ведь сегодня крайне редко можно попасть на такую постановку, как твоя.

– Нет, не слабо! С удовольствием привезу своего «Циолковского» в Козельск. Только надо написать официальное письмо руководству театра, и завтра я уже буду у вас!

Евгения Симонова

Фото: Василий Батурин

Анастасия Егорова. Автор фото: Василий Батурин/Козельск
Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять