Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Благословленные медом. В храме в честь Зачатия пророка Иоанна Предтечи в Губино отпразднуют Пасху спустя 90 с лишним лет

Когда начали восстанавливать храм, до этого стоявший в руинах, в стене над северным входом в алтарь нашли пчелиный улей. Дикие пчелы поселились в нише на самом верху. Сколько они там прожили, неизвестно, да и какая разница, мед достали и съели. «Это было несколько закругленных пластин ароматного, сладкого меда», – вспоминают местные. Для них эта находка стала чудесным благословением, ведь известно, что Иоанн Предтеча был к дикому меду неравнодушен. «Снедь же его бе пружие и мед дивий» (Евангелие от Матфея)

История храма. Старейший в регионе белокаменный храм в честь Зачатия Иоанна Предтечи находится в 11-ти километрах от Оптиной Пустыни и всей своей историей связан с этой обителью. Возведен в 1706-м году на средства Алексея Степановича Шепелева, того самого, по чьей просьбе Екатерина I повелела восстановить знаменитый монастырь после его упразднения Петром I.

После закрытия Оптиной пустыни в 1923 году один из ее насельников, иеромонах Макарий (Хорьков), служил в храме вплоть до его закрытия. Это случилось в 1929-м. Конечно, как часто бывало, бесследно осквернение храма не прошло. Местная жительница рассказывает, что когда с церкви сбивали крест, на купол залез один активист, начал там кривляться, кощунствовать, «а когда слез, то тронулся умом». Учесть села Губино тоже была незавидной – все население к концу 20-го века вымерло или уехало. И если бы не старания братии все той же Оптиной, то уже не было бы на географической карте ни храма, ни самого села.

Интересно, что настоятель восстановленного храма, иерей Максим Изопов, своим воцерковлением тоже связан с Оптиной пустынью. С ним мы и поговорили о промыслительных знамениях в его жизни и жизни Губино.

– Батюшка, говорят, что Пасха – это преображение души. Расскажите о своем личном преображении, о том, как вы пришли в Церковь, стали священником?

– Мы обращаемся к Богу в основном как к последней инстанции, к сожалению, не сразу, а уже потом, когда больше не к кому обращаться. Но этот призыв, голос Божий, мы слышим изнутри, мы можем или принять его или заглушить. У меня в жизни тоже было много и взлетов, и падений. И всего много было в жизни. И в Церковь я уже пришел взрослым человеком, семейным.

– А чем занимались до воцерковления?

– Профессиональным спортом. Именно на занятиях спортом и услышал первый раз о Боге от тренера. Он не то чтобы с нами о Боге говорил, но, когда ты постоянно находишься рядом с каким-то человеком, то волей-неволей что-то услышишь от него, что-то подсмотришь. К тому же каждый человек подражает кому-то. Или родителям или тому, на кого ориентируется в жизни. Конечно, для многих спортсменов тренер является знаменем. Потом мы уже сами перед серьезными соревнованиями начали ездить в Москву (сам я из Подмосковья) к Матронушке, просили, молились. Крестились перед соревнованиями. Но все это было неглубоко, внешне. Потом закончилось время спорта. Началась другая жизнь. Работа, что-то еще, семья, дети, у меня сейчас четверо детей. И начались, как у всех, трудности.

У меня было много проблем, прежде всего с собой, потому что все проблемы только от нас исходят. И выбраться из этого помогла Церковь.

– А был ли какой-то определенный момент, после которого вы поняли, что отныне Ваша жизнь только с Богом?

– Я уверен, что весь мой путь к Богу – это просто Промысел, который взял меня и сам возвел. Потому что мое воцерковление было быстрым, просто это был призыв приехать в Оптину пустынь, это 2010 год. Приехать исповедоваться, причаститься, уехать и потом опять вернуться. Причем мы одновременно, всей семьей, воцерковлялись, у нас не было это как бы по очереди. И почти сразу довелось получить благословение, поступить в Калужскую семинарию. Так как у нас с вами один небесный покровитель, преподобный Максим Исповедник, расскажу о том, как поступил. У меня не было уверенности, что я туда поступлю, и вот день объявления результатов, это было 25 августа, а память преподобного Максима празднуется 26го. И объявляют, что я поступил. Я потом только узнал, что на этот день, на 25 августа, перенесли службу Преподобного Максима, причем сделали это только в Калужской епархии. Конечно, для меня это было знамение!

– А как ваша история связалась с историей храма в Губино?

– На самом деле, я был здесь гораздо раньше своего рукоположения, приезжал сюда на освящение правого придела. Мы приехали всей семьей, так как знали, что храм восстанавливается стараниями братии Оптинской пустыни, и в принципе видели, что восстанавливается он из руин. В общем, нас пригласили, но никаких предпосылок тогда, что я сюда вернусь как настоятель, не было, ничто об этом даже не говорило.

И в принципе, изначально мне отказали в рукоположении в Калужской епархии. И мы смирились, жили спокойно, все было замечательно, у нас свой дом в Подмосковье, на берегу водохранилища, все благополучно, все хорошо, и я не подавал никаких дополнительных прошений, чтоб меня рукоположили, хотя и сильно этого хотел. Но однажды позвонил мой духовник из Оптиной пустыни и предложил рукоположиться в Козельской епархии. Мы поговорили с супругой, она сказала: «Хорошо, давай». Но мы, может быть, даже не до конца в это поверили. Мало ли что духовник сказал, рукоположение – это же целый этап. Но на самом деле все очень быстро произошло. С теми же документами, серьезной медкомиссией, все устраивалось так, будто меня только и ждали. Все шли навстречу.

– И как я понимаю, на этом пути снова не обошлось без промыслительных знамений?

– Было такое. Владыка Никита, епископ Козельский и Людиновский, назначил мне день и время, когда я должен был приехать с документами. И вот я приехал, сижу, жду владыку. И тут мне звонит одна моя знакомая, мы с ней встречались до этого в селе Фроловское у замечательного батюшки протоиерея Сергия Вишневского.

Удивительный был священник. В советские годы он служил в Москве, в храме на Рижской, был знаменитым батюшкой, очень многих тогда крестил. И потом уехал в глухую деревню, жил один, в его келье даже полов не было, служил в местном храме. Многие к нему ездили. Когда я приехал, он со мной разговаривать не стал, мы посидели, покушали, я задал несколько вопросов, он ничего не ответил, а просто сказал – «я могу помолиться». Мы переночевали и уехали. Он нас проводил, еще раз попросил прощения, что не может дать никаких советов, ничего сказать не может. И вскоре после нашей встречи почил.

И вот мне звонит моя знакомая, а это, по-моему, было на девятый день после кончины отца Сергия, и говорит: «Я еду от батюшки, везу тебе от него благословение». Иконочку, которой он молился и акафист преподобного Серафима Саровского, который отец Сергий читал. А я думаю про себя – батюшку Серафима, конечно, почитаю, но зачем мне акафист, не сказать, чтоб я тогда молился батюшке. Ну ладно, думаю, везет так везет, поблагодарил, договорились, как я у нее все это заберу. И приезжает владыка, я захожу к нему, он смотрит мои документы и говорит: «Рукоположим вас в дьяконы первого августа, на память преподобного Серафима Саровского, на престольном празднике в Сосенском храме». Такое вот тоже знамение!

А вскоре меня рукоположили в священники, в этом храме в Губино, и сюда же назначили настоятелем, это был 2017 год, тогда храм еще был не достроен, здесь еще негде было жить, нам пришлось снимать жилье в Козельске.

– То есть вы были выдернуты из своей благополучной подмосковной жизни и оказались в жизни неустроенной, перед трудностями, которые надо было преодолевать. Вас не испугали такие перспективы?

– Если говорить откровенно, то вот Вы сейчас задали этот вопрос, и я понимаю, что не думал об этом еще. Наверное, Господь так меня покрыл благодатью, что трудности не замечались. К тому же на меня не было возложено восстановление храма. Я должен был просто совершать богослужения. Восстановлением занималась братия Оптиной. И есть люди неравнодушные, которые помогали. И потихонечку храм построился, и дома вокруг, деревня стала оживать. Видимо, место такое благословенное.

– Почему благословенное?

– Здесь замечательные закаты! Здесь необычное небо, оно очень низко расположено, и оно очень звездное. И все здесь как-то необычно.

А потом мы здесь каждый день наблюдаем чудеса, чудо уже в том, что село возрождается просто из ничего.

Постоянно приезжают люди просто так, причем могут приехать, потому что где-то увидели, услышали о нас и приехали. Приезжают посмотреть, но это пока. А дальше… Каждый приходит в тот храм, в который его привел Господь. Господь расположил сердце к этому храму, к этому батюшке, и, конечно, Господь сюда приведет своих прихожан. Всему свое время. Недаром же такой храм построили!

– Я был как-то на литургии в вашем храме и порадовался, что приход-то у вас уже собирается, местные жители, кто сюда приехал за последние годы, на службы ходят. Да и сад, который разбили перед селом тоже, как я понимаю, дело рук сельских жителей.

– Да, 5 гектар сада, там и яблони, и кустарники, это такой деревенский сад, мы действительно сами разбили, посадили и верим, что будет и нам на благо, и людям, которые будут приезжать. Никто без яблок точно не останется! Все на благо, все для людей. Сад сажали все вместе, всех позвали, и все пришли.

– Я знаю, что пока храм не был полностью восстановлен, его освятили только в этом году, службы шли в правом пределе, освященном еще несколько лет назад. Тем не менее, по факту получается, что уже в полностью восстановленном храме эта Пасха будет первой за долгие девяносто с лишним лет. Есть какое-то волнение по этому поводу, все-таки это исторический момент.

– В целом пока никаких нет волнительных чувств. Идет Пост, во время которого великое искушение постигло нашу страну, но надеемся, что все будет благополучно. В любом случае, мы – священники служим, и будем служить, мы к этому призваны.

Сейчас время, когда каждый может проверить себя и исповедать свою веру, конечно, мы должны благоразумно к этому относиться, Сам Спаситель, когда понимал, что Ему грозит опасность, Он уходил. Но это до времени, конечно. Но время-то благоприятное для молитвы, все для нашего блага, сиди и молись, даже выходить почти запретили, и если мы массово помолимся, обратим на себя свой взор, то и Пасха будет, и все это пройдет.

Добавим, что помимо храма – белокаменного архитектурного шедевра с подсветкой – в Губино также построены воскресная школа, два приюта. Возводится детский сад. Обустраивается территория. «Будет разбит сквер с детской площадкой и детским центром творчества, будет построен источник святого пророка Божия Илии», – сообщает приходской сайт.

Подготовил Максим Васюнов

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *