Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Преподаватель Козельской художественной школы Илья Яценко: «Все начиналось с трех пустых комнат, мебель для которых мы искали в заброшенных зданиях»

«При нем музейная жизнь в Козельске кипела», — так говорят горожане, когда слышат об Илье Яценко. Директор он действительно был передовой: за очень короткий отрезок времени смог превратить Дом Цыплаковых в настоящий культурный центр, да и вся территория района при нем наполнилась творческой жизнью, одних пленэров в округе проведено множество. Но мы живем в мире, где почет не художникам, а чиновникам, поэтому Илья Вячеславович музей был вынужден покинуть. Сегодня он занимается художественной школой. Поводом для нашего разговора стала выставка работ учащихся школы, которая открылась в Доме Цыплаковых. С нее мы и начали наш разговор.

«Художественное образование, как грамоту, должен получить каждый»

— Илья Вячеславович, хоть Ваша школа и работает уже несколько лет – причем абсолютно бесплатно для всех детей – но в районе еще мало знают о ней. Расскажите подробнее, это будет полезно многим родителям.

— Мы уже заканчиваем третий год обучения. До этого в Козельске не было художественной школы. Был Дом детского творчества и художественная студия «Возрождение». Но это всё – на уровне работы кружков.

Когда  я еще работал в музее, мы решили, что надо что-то делать. Обращались  в отдел культуры Козельского района. Пытались вместе что-то организовать. Нам предлагали присоединиться к Подборской Школе искусств – вариант неплохой, но в итоге все-таки решили присоединить  к Козельской школе искусств.  

Сначала у нас было помещение с тремя пустыми комнатами и два педагога.

Сейчас у нас пять педагогов, на которых муниципальная администрация по-прежнему выделяет только одну ставку.  Все новые вещи, которые есть в школе, были приобретены на деньги благотворителей. Так, на мольберты нам выделила деньги женщина-бизнесвумен из Москвы. Также нам помогали наследники Мальцовых, один из них сейчас живет в Вене. Они нам купили парты и стулья. А уже потом в отделе культуры нам разрешили забрать кое-что из вечерней школы на Большой Советской, которую сейчас закрыли. А, например, буфет вообще мы взяли из снесённого деревенского дома. Да и многие вещи, которые у нас есть, это из заброшенных домов нашего района.

Насколько я понимаю, у вас сейчас учится 26 детей. Все, повторюсь, бесплатно. При этом большую часть средств на зарплаты Вы ищите сами, да и во многом школа держится на Вашем энтузиазме, Ваших нервах. Зачем Вам это надо? И почему это нужно детям?

— Детям это нужно, как воздух. Я думаю, что художественное образование, как грамоту, должен получить каждый. Чтобы человек мог прийти в художественный музей и понимать, что в нём находится. А еще для того, чтобы каждый мог понимать, чем русский человек отличается от китайца. А отличается он только культурным наследием. Больше ничем.

Рисунок – это визуальное воплощение того, как человек представляет себе  окружающий мир.

Ну а лично мне просто жалко тех детей, которые не получат художественного образования в своей жизни. И уже хочется видеть плоды этой работы визуально: детей, которые бы хотели связать свою жизнь с изобразительным искусством профессионально. Понимать, что всё это – не бесполезно. Но пока таких нет. Но если художественным образованием заниматься системно, то они обязательно будут.

На выставке, которая уже открылась в Доме  Цыплаковых, как раз работы учеников школы?

— Да. Мы сделали первую отчётную выставку, на которой показываем весь рабочий процесс в нашей школе. Прямо по основным заданиям. Чтобы было понятно, что мы требуем и хотим, а также, что должно получиться в итоге. Это интересный опыт для нас самих, и я уверен, это интересно будет жителям района. В конце концов, в козельском музее выставляются работы, которые написаны в Козельске. В последнее время такое бывает не часто. И это очень представительная выставка – более ста работ.

Вы вновь объявили набор. Значит, несмотря на те трудности, что все-таки есть, Вы планируете продолжать работу. Какой поддержки ждете от районной администрации? Чего вам не хватает?

— Думаю, что в нынешних экономических  условиях говорить о поддержке просто сложно. Поэтому мы хотим найти заинтересованных лиц и сделать формат частной независимой школы. Думаю, что это возможно. Более того, можно сделать частное училище.

Ну а государство хотя бы пусть ставки оплатит. Потому что сейчас у нас педагог первого класса работает вообще бесплатно. Хотя мы сдаём всю отчётность.

«Я не жалею, что живу и работаю в Козельске»

Илья Вячеславович, давайте теперь поговорим о Вас. У Вас была квартира в центре Москвы, много заказов, выставки… И вдруг Вы в Козельске. Почему?

— Да, действительно, мы жили в центре Москвы. И первое, что нас начало напрягать – особенно, когда родились дети – это логистика. Магазинов в центре нет. Надо было ездить постоянно. То есть, чтобы купить продукты элементарно ты тратишь минут сорок в одну сторону. То же самое – чтобы доехать до школы, потому что в первой попавшейся ты же не будешь детей своих учить.  А если у тебя двое детей, то вообще невозможно их возить туда-сюда, это должен быть специальный человек, который будет этим заниматься.  Кроме того, в самой Москве (если не брать во внимание мою серию по Замоскворечью) я мало что делал. Чтобы творить, приходилось уезжать за город.  Поэтому 9 лет назад мы переехали в Козельск.

Почему именно в Козельск, а не, например, в Подмосковье?

— Мы искали разные варианты. Была идея обосноваться в Звенигороде. Даже хотели поехать на Север в деревню. Но это было слишком тяжело с точки зрения инфраструктуры. Думали и про Калугу, у тещи дача под Калугой-2, но там мало соток, и те же сорок минут до школы. А потом так сложилось, что мы вместе с супругой поехали в Оптину пустынь. Когда мы подъезжали к монастырю, то увидели небольшие храмы на горизонте и решили туда непременно заехать. Опитину пустынь знают все, а Козельск – гораздо меньше людей. Но мы заехали, проехали по городку… и решили остаться.

За девять лет Вы пожалели о том, что уехали из центра Москвы в не самый, мягко скажем, обустроенный город центральной России?

— На счёт обустройства у меня никогда не было никаких вопросов. Скорее, теперь, когда я приезжаю в Москву, жить страшно. И нет желания в неё приезжать.

Конечно, в Москве есть культурные центры, интересные места. Но среда в общем мне не приятна. Приезжаешь – а там миллион людей. И это уже как-то напрягает. Поэтому я никогда не жалел, что уехал, что оказался в Козельске. 

Первое время мы спокойно работали здесь, писали, я был свободным художником…

«Возглавить музей – идея авантюрная»

А зачем Вы на себя такое ярмо взяли, как музей?

— В какой-то степени, это была авантюрная идея. С одной стороны, интересно было попробовать, а с другой стороны, ситуация несколько ухудшилась с точки зрения заказов. Кризис 2008 года, который разрастался и разрастался, привёл к стагнации. И тут как раз предложили возглавить музей.

Давайте сразу к проблемам перейдем. Сегодня Вы снова человек независимый, скажите, в чем, на Ваш взгляд, главная проблема музейной системы?

— Наш музей – это филиал калужского музея. С одной стороны, это и есть проблема.

То есть, если бы он принадлежал району, было бы проще и легче?

— Это с одной стороны. С другой – насколько это интересно местной администрации.

Объясните на пальцах, почему филиалом быть невыгодно?

— Понимаете, музей является филиалом с 1969-го года. На тот момент это был старейший музей за пределами Калуги. Сам музей существует с 1957 года.

Финансирование в то советское время шло централизованно, но что-то и сюда перепадало. Плюс к этому, в музее был очень деятельный директор Василий Николаевич Сорокин – личность, благодаря которой в музее есть такие серьёзные коллекции.

На текущий момент Калужский объединённый музей-заповедник имеет 19 филиалов. И одному человеку отследить и проконтролировать их деятельность, в принципе, невозможно. То есть нужен штат посредников. Но штаты очень маленькие, потому что нет денег. Например, в нашем филиале работают три «с половиной» человека.

А сколько нужно людей для нормальной работы музея?

— Должен быть директор, научный сотрудник по краеведению и хотя бы два экскурсовода. И на каждый этаж музея по одному смотрителю.  

«Музею нужны деньги, которыми нужно грамотно распоряжаться»

Но, в любом случае, кто бы ни взял на свой баланс музей, это все-таки строфа доходов, а не расходов…

— Музей редко, когда будет приносить прибыль. То есть да,  a priori это статья расходов, а не доходов. Надо уяснить, что самоокупаемости у него никогда не будет. С этим надо смириться.

Эффективность, на мой взгляд, не в том, чтобы заработать больше денег, а в том, чтобы больше людей познакомились с наследием страны, района, города…

Еще про заработать. Почему в музее не продаются сувениры? Это же, извините, крайне нелогично. Люди приезжают, хотят купить что-то на память, а им говорят – нет.

— В бытность моего директорства мы пытались организовать сувенирную продукцию: нашли организацию, которая на очень хороших условиях выпустила нам открытки и прочие сувениры. Но потом нам прислали приказ из области о запрете любых продаж. И всё.

Остальные филиалы просто торгуют из-под полы. Но это уже совсем ненормальная ситуация. Это же до первой проверки. Поэтому большинство кассиров в музеях области сейчас просто бьют баклуши.

Понятно, что та система, в которой работают провинциальные музеи сегодня, требует пересмотра. Причем оперативного, иначе музеи просто погибнут. Да и работать в них будет некому. Но сейчас я хочу задать вопрос о культуре района в целом. На наш взгляд, она тоже умирает. Как Вы считаете, чем это можно вылечить?

— Нужны деньги, которыми нужно грамотно распоряжаться. Только, например, у нас тратят огромные деньги на фейерверки, а 5000 для того, чтобы привести рояль из Сосенского, не находят.

Нужно создать некий фонд, который бы имел деньги на заранее планируемые культурные цели.  А пока денег нет, говорить особо не о чем.  Это всё равно, что топливо вылить из машины и сказать: «Давай куда-нибудь поедем». А если топлива нет – никуда не поедешь. Поэтому – застой. И вся надежда только на энтузиастов и меценатов. Причем есть и первые, и вторые. Но чтобы привлечь меценатов, нужно кому-то собирать энтузиастов, их объединять, привлекать к проектам, просить, чтобы они вместе придумывали, разрабатывали, предлагали. Пока все сами по себе. И, видимо, в администрации их собирать некому.

Наша художественная школа с недавних пор сотрудничает с независимым Фондом развития исторических малых городов, который старается нам помогать. Недавно два педагога за счёт этого фонда ездили в Москву, и ряд работ наших детей были выставлены в столице.  И это – лишь один пример того, что было бы желание, а поддержку, хотя бы небольшую, найти можно.

Беседовал Николай Хлебников

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять