Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Пчеловод – это человек творческий, почти художник»

Разговор с продолжателем «медовой» династии Николаем Летушовым

У него 60 ульев, одна половина из них – в Стенино, вторая – в Березичах. А занимается Николай Летушов своей пасекой с 1999 года. Ремесло династическое: отец, дед и прадед Николая тоже разводили пчел. К нему часто приезжают туристы, их привлекают не только разные медопродукты, но и тот бесплатный интерактив, что устраивает хозяин. От кого еще, как не от него можно узнать, что есть миролюбивые пчелы, а в древности ульи использовали как дополнительное оружие при обороне и взятии городов воинами. Еще вопрос, который Николаю задают часто – как от столь непростой работы получать моральное удовлетворение?

Обо всем этом Николай обещал рассказать и нашим корреспондентам, приглашая к себе в гости, на чай с медом. Рядом с пчелами, они кстати у Летушова миролюбивые, разговор получился невероятно глубоким: о любви и боли, об эгоизме и лени…

Рой – это большой женский коллектив

– Николай, любовь к династическому ремеслу пришла к Вам сама? Или все-таки родители заставили продолжить семейное дело?

– Мой личный интерес. Кстати, по статистике из 100 процентов начинающих только 6 становятся пчеловодами. Это труд, требующий творческого подхода. За рубежом к пчеловодам относятся, как к художникам. Пчелы требуют большого внимания. Все это можно сравнить в некоторой степени с ухаживанием за женщиной. Они заставляют относиться к жизни творчески. Ведь рой – это женский коллектив, ты просишь их сделать вот так, а они говорят: «Да ну тебя!». Мы, например, направляем пчел, а они иногда не слушаются, могут сделать по-своему. Вот тут как раз и нужен творческий подход.

– То есть, Вы подстраиваетесь под пчел?

– Нет, их подстраиваю под себя. Все эти 20 с лишним лет, что занимаюсь пчеловодством, каждый сезон несколько их семей «порадуют»: мы хотим по-другому, не так как ты. В этом году менял маток, а несколько семей решили улететь, хотя этого не должно было случиться. Вообще считается, что пчеловодству обучаются от 3 до 10 лет. Кому как дано. Я учусь пчеловодству – ежедневно. Хочется узнавать новое, знакомиться с пчеловодами, которые применяют знания, которые мне неизвестны. Или я об этом знаю, но знаю по-другому, а их «другое» лучше, чем мое.

– Как со времен вашего деда и прадеда поменялись технологии? Легче сейчас стало разводить пчел, собирать мед?

– Все очень изменилось. Сейчас можно запланировать и получить результат, а не куда кривая выведет. Вот даже в начале XX века маток, допустим, выводили только небольшое количество специалистов. Рамки появились тоже сравнительно недавно, в XIX веке,  а до этого их заменяли горшки из глины, либо что-то плетеное из веток и обмазанное глиной, колода с выдолбленным в ней дуплом. Пчелы там строили соты так как им хотелось. А человек просто приходил, забирал мед, что с пчелами потом происходило – его зачастую не очень интересовало.  А вот Прокопович, наш соотечественник, придумал использовать рамки. Он предложил наклеивать на них кусочек сот, задавая пчелам направление. Мед стало возможным легко достать, не разрушая целостности гнезда. И есть определенное пространство, на которое нужно ставить соты.

Я скажу, что после войны, наша советская пчеловодческая наука взлетела на такой уровень, что зарубежные специалисты до сих пор пользуются этими наработками. А сколько женщин – учёных было в этой отрасли, ведь не в каждой их много. Но в 90- е произошел обвал всей отрасли, стране нужно было развивать основные направления сельского хозяйства, до пчеловодства никому не было дела.

«Кусачие» пчелиные истории

–  Технологии, конечно, меняются, а пчелы жалят по-прежнему…

– Те злые, что я разводил раньше, меня кусали раз по десять – это каждое улье. А в день я осматривал около 20 семей – получается 200 укусов. Сильной реакции нет, небольшие отеки. Когда я шел работать с пчелами, то выключал сознание: больно – не больно, просто делал. А вот когда полол грядки, и какое-нибудь залетное чудо меня кусало – это другое дело. Тяпка в одну сторону, ты бежишь в другую. Я реагировал на это, как и все люди. Бывало, что брал с собой пулевизатор с водой – усмирить пчел. Удивиться можно такому моменту: в древности на войну брали пчел. Те, кто пытался захватить город, закидывали туда ульи. Но и защитники не всегда были дураками: скидывали пчел со стен. Но вся нелогичность заключалась в том, что воины, готовые получить самые страшные ранения, самую невообразимую травму, готовые умереть – а тут каких-то насекомых скинут и все разбегаются. И это реальные исторические факты. Пчелы оказывались страшнее ран: маленькие, а могут навести ужас.

Я как-то пошел в поле, задавил пчелу. Те пчелы, что были в радиусе 10 метров, поднялись с цветов и полетели ко мне. Я спасался бегством. Если кто-то из пчел выпустил запах тревоги, то значит опасность, мед хотят украсть, врага нужно прогнать. Был случай давно уже, в Сухиничах, когда при нападении пчел вызывали МЧС. Рой напал на старика, который был на огороде, жалили его, он умер прямо там, а подойти к нему никто не может – пчелы не пропускают. Вызвали пожарных, они делали зонт из воды, вот только так дедушку смогли унести в дом.

У меня пес жил возле пчел, слышу как-то: скулит нехорошо. Выхожу, а возле него рой, бедолага ползает на пузе и даже рот боится открыть, что бы тявкнуть. Я его схватил, а они и меня облепили- принес в дом, спас. В таких случаях нужно обтирать водой с уксусом – снимет температуру и зуд. Еще обезболивает млечный сок одуванчиков.

«Меня соседи поблагодарили за пчел»

– Это ужасно, опасное у Вас ремесло… Как можно избежать таких страшных случаев?

– Рекомендую всем начинающим пасечникам: держите миролюбивых пчел. Когда я  держал злых, то были большие проблемы с соседями. Они приезжали к себе на дачу отдохнуть: дети, внуки, шашлыки. Ну а какие тут могут быть шашлыки, если из дома выйти страшно? Пчелы ведь летают везде, и люди с криками: «Ааа, спасите, караул!», убегали в неизвестном направлении. А сейчас, когда завел миролюбивых пчел, меня соседи благодарят. Эти пчелы прекрасно носят мед, не обидят ни вас, ни и соседей. Порода «карника», немецкая селекция. Изначально их отбирали даже в ущерб медосбору. Этот эффект закрепляется, а потом уже идет селекция на медопродуктивность. Я заказываю маток в Германии, Польше, их пересылают или экспресс почтой, или проводником, есть такая практика. Они лет 15 у меня уже. Ученый, профессионал Анатолий Николаевич Сотников помогал мне в свое время. Он показывал, рассказывал, учил. Целый сезон он участвовал во всех процессах моей пасеки. Очень хотел бы с ним поработать еще раз, от точки до точки.

– А к Вам часто приезжают за опытом?

– Да, бывает. Но многие некоторые моменты обучения понимают по-своему, мне это тяжело. Показываешь, а результат получается не тот, потому что или тебя не поняли, или поняли, но не так, или не захотели понимать. Это напрягает.

Мед со вкусом детства

– Мед, как продукт, Вам не приелся за столько лет?

– У нас в семье три человека: родители и я. Я решил замерить, сколько меда мы съедаем за год. Оказалось, что мы съели три алюминиевых бидона меда. В одном – примерно 12 трехлитровых банок меда. Есть такая старинная шутка – поговорка. Каша говорит: « Я с медом хороша!», а мед отвечает: «Со мной и лапоть ничего!». А сколько меда ели в древности! Его производилось колоссальное количество, все делали на нем: выпечка, сладости. Дети очень любили сыту – мед, разведенный в воде.

– Какой мед для Вас самый вкусный?

– Что-то связанное с липой – нежный, душистый, тот, у которого вкус детства. В детстве ведь все самое лучшее, чтобы ты не съел, не увидел, все кажется таким необычным, что потом уже все не то. С возрастом теряется эта острота восприятия, утомляется как бы. Не так интересно, не так фантазирует. Некоторые вещи не так впечатляют, как в детстве. Вот для нас просто елка растет, а для ребенка это событие целое – ЁЛКА растет! Наблюдая за детьми всегда вижу у них в глазах сияние, и сразу хочется про них сказать: «Я познаю мир».

Про бескорыстие

– Вы любите детей?

– Понятие «любовь» для меня сложное. Ведь ее конечный результат – отсутствие эгоизма, самоотдача. Когда анализируешь, когда думаешь, можешь ли ты отодвинуть свои чувства, принципы на второй план в угоду другому человеку – не всегда можно точно ответить «да». Хотелось бы, чтобы было «да». У меня есть хорошие примеры такого отсутствия эгоизма, отодвигания себя на второй план.

– Ваш личный пример?

– Нет,  мой дедушка. Он был обижен Советской властью: раскулачен, с трудом выжил, ходил под расстрелом, не жил в семье, а появлялся наездами, скрывался ото всех – боялся навлечь на жену и детей неприятности. Не озлобился, не возненавидел никого, а пошел и умер за Родину, когда пришла война. Когда пошел на войну, долго скрывал свои данные: отчество, место и дату рождения. Не стал ни полицаем, ни предателем, а погиб.

И не только дедушка пример, но и его жена, моя бабушка. Она прожила трудную жизнь, но тоже никогда не проклинала власть, лично кого-то. Конечно, наверное, у нее была своя боль: век был тяжелый, из четырнадцати детей у нее выжило только пятеро. Вот это, я думаю, проявление любви. Или воспитание – она сама себя так воспитала. Если бабушка отсылала ребенка в магазин, а тот терял деньги, то никогда его не ругала: «Не переживай, кто-нибудь найдет – ему будет в пользу». А если что-то готовила, пирожки пекла, то первым делом отправляла своих детей с блюдом по соседям: отнести тем, кто плохо и бедно живет, больным, немощным. То есть ее семья еще не ела, а к тем, кто нуждался, она уже отправляла гостинец.

Просто радуюсь тому, что у меня есть пчелы

– Династия династией, но нет ли у Вас желания заниматься чем-то еще?

– Я настолько ленивый, что не могу себе даже представить, как это – заниматься чем- то другим?

– Разве пчеловод может быть ленивым?

– А как же, мы вот сейчас разговариваем, а они работают.

– Если сравнивать с пчелами, то Вы, уж извините, получается трутень?

– Вы ошибаетесь, я – царь трутней. А в ульях – мои подданные (смеется). Нет, конечно, приходится трудиться, но это в радость. Я как-то задал себе вопрос, что мне пчелы дают: только доход или внутреннее удовлетворение от радости общения с ними? И я понял, что не хочу от них только «дай – дай – дай», я хочу радоваться просто тому, что они у меня есть.

По полу ползает, не взлетая, пчела. Это «старушка», которую покидают силы, так поясняет хозяин пасеки. Оказывается, пчелы редко умирают в улье – они уходят из дома подальше. Неразумные, но трудолюбивые создания, со своим характером, которые могут заставить считаться с собой.

Беседовала Анастасия Королева

Фото: Василий Батурин

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять