Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«А то не видно, что ли, что я – русская?»

Передовая доярка из Подборок, мать шестерых детей Мария Сергеева, родившаяся в Казахстане, уже 20 с лишним лет живёт в России без гражданства

О большой проблеме большой семьи Марии нам рассказал председатель колхоза «Нива», где работает женщина. Михаил Фисунов пояснил при этом, что множественные попытки получить какие-либо документы, ни к каким положительным результатам Машу не приводят. Женщине ничего не остаётся делать, как работать, не покладая рук, чтобы прокормить своих шестерых детей, самому младшему из которых всего 2 месяца.

«Помогите нашей Маше»

«После рождения младшей дочки, матери уже через месяц пришлось в срочном порядке выйти на ферму, чтобы не оставить семью голодной. Ведь никому из детей пособий не выплачивают – они тоже не граждане РФ, хоть и родились на Калужской земле, – говорит Фисунов. – Вы уж помогите нашей Маше, расскажите о её мытарствах читателям. Вдруг найдутся добрые люди и помогут не только в оформлении документов, но и в улучшении жилищных условий».

А жилищные условия, когда мы зашли к Кате домой, повергли в шок… В крохотной комнатушке – и кухня, и спальня, и гостиная. На полуразвалившемся диване, как птичка, сидит старшая 12-летняя дочка Вероника. Вокруг неё под музыку, раздающуюся из старенького телевизора, танцует её младший 4-летний братишка Ванечка. А на диване у стенки тихонько посапывает, раскинув ручонки, крошечная двухмесячная Вика…

Вторая комнатушка, которую и кладовкой-то назвать язык не повернётся, застелена матрасами. На одном  из них, укрывшись одеялом, спит ещё одна девочка – 8-летняя Дианка…

Затянувшуюся паузу прервала хозяйка дома: «Лучшего варианта жилья в колхозе всё равно нет – я же с детьми здесь на птичьих правах живу. Спасибо директору, что теперь у нас две комнаты, а раньше мы с детьми все в одной ютились».

«Это уже ваши трудности…»

Работает Мария Сергеева в подборском колхозе «Нива» без документов. А поскольку таких доярок как она, днём с огнём не сыщешь, отпускать её отсюда руководство не намерено. Ведь во времена Советского Союза она бы, как героиня известного всеми фильма, на выставку ВДНХ в Москву ездила по обмену опытом и технологиями. Да вот только давно потерял актуальность этот фильм, впрочем, как и сама профессия – времена другие. Хотя центральные телеканалы вещают нам о том, что в России идёт активное развитие сельского хозяйства! Но к этой теме мы вернёмся в одном из ближайших номеров районки, а пока попытаемся разобраться – почему Маша, живя в России 24 года, до сих пор нелегалка.

«Из Казахстана я приехала в деревню Потросово с родителями в 1997 году. Было мне тогда всего 10 лет. Тогда мы не смогли получить российского гражданства, потому что отец был против. Но когда он умер, нам тоже ничего не удалось сделать. В 2009 году наш дом сгорел вместе со всеми документами и моим свидетельством о рождении. А его дубликат, как и все другие документы, из Казахстана шёл очень долго», – рассказывает Маша.

Только в 2017 году дочь с матерью получили дубликаты документов. Маме Маши удалось вскоре получить и российское гражданство, а вот саму девушку ждали бюрократические мытарства, по крайней мере, с ее слов.

«В посольстве Казахстана мне предлагали не отказываться от их гражданства, так у меня был бы хотя бы казахский паспорт. Но в паспортном столе Козельска меня от этого отговорили, пообещав, что с российским паспортом проблем не будет, так как я попадаю под специальную программу. После я начала собирать документы, чтобы получить вид на жительство. Для этого надо было собрать 50 тысяч и положить их на лицевой счёт. Но без паспорта этого сделать я не смогла. Тогда я вновь подошла в паспортный стол, где мне ответили: «Это уже ваши трудности»… Я осталась ни с чем, не нужная ни Казахстану, ни России», – говорит Маша.

Но это был лишь первый капкан бюрократии. Когда дети стали подрастать, начался новый виток мытарств. Прежний директор речевой школы Галина Фёдоровна Козырева, пожалев Машу, приняла её старшего Мишу без свидетельства о рождении. Но когда руководитель школы сменился, а младшим дочерям пришла пора идти в первый класс, матери пришлось обить пороги всех госучреждений. Дошла даже до прокуратуры, после чего в ЗАГСе документы на детей всё же выдали, но без отметки о гражданстве.

«На Мишку получала в Козельске, на Веронику и Танюшку – в Сухиничах, на Дианку – в Калуге. Где родились, там и получала. А на малышей – Ваню и Вику не довелось, потому что теперь нет возможности, – говорит Маша, поглядывая на спящую Викулю. – А нам с маленькой надо наблюдаться в Калуге ежемесячно. Дочка слабенькая родилась – 5 дней в реанимации пролежала».

«У меня выдержки много»

Рассказывая о своих злоключениях, Маша на удивление не вытирала слёзы, а улыбалась –после всех похождений по инстанциям, изучений законодательств и постановлений нервы у женщины переплавились в сталь. «Да, у меня выдержки много. Правда, когда была в Калуге с этими документами, тогда меня там до слёз довели. А так всё нормально. Я всё вынесу, выдержу, – подтвердила наши догадки Мария. – Была у меня последняя надежда – 5 лет назад я обратилась в открытое окно «Единой России», где у меня приняли заявление и пообещали, что помогут. Но в итоге через месяц пришло письмо, в котором было написано, что обращаться за помощью мне надо в районную администрацию».

Мы обратились в районную администрацию, чтобы уточнить, обращалась ли туда Мария Сергеева со своей проблемой. Оказалось, что ситуацию Марии не только знают, но и ждут личного визита женщины, чтобы начать процедуру оформления документов.

… Надевая платок, Мария предлагает прогуляться до фермы, чтобы познакомить нас с её главным помощником – сыном Мишей. Там он подрабатывает скотником.

Пока Маша одевается, успеваем шёпотом посекретничать с Никой, которая сейчас останется дома за старшую. «Мы все хорошо учимся, рисуем, Дианка бисероплетением занимается, а на пение и танцы мы все вместе ходим. Слух музыкальный у нас всех есть. Вот только уроки нам делать негде – один стол на всех, и он же – кухонный. А уж компьютер для всех нас – несбыточная мечта. Телефон один на всех. Да и тот блогер подарил перед новым годом», – поправляя одеялко у Вики, рассказывает Ника.

Маша, услышав рассказ дочки, тут же отозвалась из-за двери: «Да я его на порог не пустила: сказал мне, чтобы перед съёмкой в доме всё сделала грязным. Не нужна мне такая «слава»: чтобы ему – лайки, а у меня – детей отобрали!»

«Честно, по-бабьи…»

Переодевшись в рабочее, мама просит Нику покормить кроху, когда та проснётся, и сделать уборку, и мы выходим на улицу. Здесь, повиливая хвостом в надежде на угощение, нас встречает «злая» охранница и печальным взглядом провожает в сторону фермы… Идём по заснеженной тропе, по которой ходят только Маша и её дети.

– Маш, ведь люди к тебе с помощью будут обращаться, когда материал выйдет в районке. От чего не откажешься? От продуктов?

– Не откажемся, конечно. И от стиральной машины – это мечта моя! Вещей-то нам много дают – и соцзащита, там о моей проблеме знают, приезжают вместе с ПДН ко мне, и односельчане приносят одежку. Но руками много ли настираешь? Да и комнатёнки наши подлатать надо.

– Ну, вот ты самая настоящая русская женщина, Маш. У тебя где шестеро, там и семеро!

– Да так и есть. Я всех детей люблю.

– Маш, давай честно, по-бабьи: почему с мужиками не везло?

– А потому что не терплю ни рукоприкладства, ни указаний, ни пьянства. Вы думаете, зря что ль я передовая доярка? Не пью я ни капли, поэтому, помимо своей группы коров, брала ещё одну, пока Вика не родилась. Мне несложно – с детства на ферме в Потросово работала. Меня от местного колхоза и учиться отправляли на техника-осеменатора. Я и помощником ветеринара была, пока колхоз не развалился. Люблю животных – никому не смогу боли причинить.

– Но всё же, Маш, почему без мужа?

– Знаете, Ванечка когда родился, отец его мне сказал, чтобы всех моих четверых детей к маме отправила в Потросово, чтобы мы спокойно втроём жили.

– Вот это поворот! Да уж как тут не вспомнить пословицу «Вот тебе Бог, а вот – порог»!

– А я о чём?! Вот и встаю каждый раз в 4 утра на дойку, чтобы успеть вернуться домой Мишку в школу разбудить, Вику накормить и потом домашними хлопотами заняться. А в 16.00 – снова на ферму. Хорошо, что сын помогает – летом пастухом, зимой скотником на ферме. Если б не он, девчонок нынче в школу я бы не собрала.  

– Не корит тебя Миша? Не спрашивает – почему вы так живёте?

– Нет, он всё понимает. Также и девчонки.

– Маш, ну, получишь ты российское гражданство, дети тоже. Дальше какой сценарий?

– Потом буду добиваться, чтобы детям пособие платили. А затем начну просить улучшить наши жилищные условия. Нельзя всю жизнь провести в двух комнатушках, также недопустимо приехать обратно в Потросово к маме.

«Город – это не моё…»

Пока шли на ферму, Маша рассказала, как однажды решила попытать счастье в большом городе. В 2008 году рванула в Москву, устроилась на работу в магазин, но долго не продержалась. «Шум-гам, грохот! А когда увидела, как у мужика голова по дороге покатилась во время аварии, то сразу домой! В деревню вернулась, где покой, где хорошо, где мои коровки, – говорит Мария. – В Потросове у меня были сычи краснорябые – мясомолочные. Вот это – коровы! Они ж у меня по тонне весили. А мои нынешние девки, если до 800 кг дотянут, то уже хорошо. Но и здесь ферма хорошая, большая – работать можно. Вот если бы ещё детские платили…»

«Мама, тебе же ещё рано на работу, – раздаётся звонкий девичий голосок. Это 10-летняя Таня, она вызвалась сегодня помочь брату на ферме. – Я отдохнуть решила, а Миша работает».

Заходим на подворье, коровы встречают нас удивлённым взглядом, мычат. Вдали видим крепкого рослого паренька, чистящего стойло. «Да, это мой Миша – в отца моего пошёл. Он был два с лишним метра ростом, а сын в свои 15 лет уже 182 сантиметра, и размер обуви 46-й! Настоящий деревенский парень», – смеётся мать.

Вот только останется ли этот парень в деревне, когда вырастет, или рванёт отсюда куда подальше, когда школу закончит? «Да кому ж не хочется уехать? Вся молодёжь об этом мечтает, – говорит Миша. – Но я не исключаю, что поступлю куда-нибудь профильно и останусь в колхозе работать. А пока нет об этом речи – кто мы без гражданства? Вот и подрабатываю скотником, чтобы маме помочь. Летом школы не было – денег побольше зарабатывал. А теперь только по выходным удаётся».

Во время беседы с Мишей, к нам подбежал паренёк по имени Лёнька, внук одного из скотников. «Ого! А вы что тут делаете – фотографируете? Тогда меня тоже надо!» – потребовал смелый мальчишка и встал в позу.

«Узбекский мальчонка, – говорит Маша, – Вот поражаюсь нашим властям: узбекам и таджикам быстрее гражданство оформляют, чем мне, приехавшей в Россию 24 года назад. Меня – по-настоящему русскую бабу не могут признать гражданкой России. И детей моих тоже. А то не видно, что ли, что я – русская? Не понимаю нашего правительства и его законов…»

На минуту показавшийся на лице Маши гнев тут же сменился на добрую улыбку. Услышала, как на соседнем подворье замычали её рогатые подопечные, и поспешила к ним, зазывая нас за собой.

«Жди теперь продолжения…»

«А вот мои девочки – 53 головы, – показывая на своих разномастных подопечных, торжественно произносит Мария. – С одной коровки молока беру по-разному. В моей группе есть хорошие – по 20-25 литров в сутки дают. Это раздоенные, но есть такие тугодумы! Может, они и были изначально хорошими тёлками до моего прихода сюда. А теперь они без конца кроются и молоко теряют. Три штуки стоят больше года, поэтому я их предупредила, что если не будут стельными, то сдам! Во-о-н одна стоит самая здоровая и жирная, а была ведь любимицей моей – по 35 литров за сутки давала».

Доярка подходит к огромной коровушке, которая тут же тянет к ней свою морду, приветствуя громким мычанием. «Глупышка, привет, моя девочка. Ну, что мне с тобой делать? – одной рукой поглаживает ей лоб Маша, а второй тянется к соседней коровке. – А вот у меня нынешняя рекордистка Пума. Она стельная – с первого раза осеменяется. Молодец! А вот Глупышка раз 10 эту процедуру проходила и всё время пустая. Но мне её жалко сдавать…»

Показала Маша и других своих любимиц. В основном первотёлок, которые любят ноги задирать, показывая свой норов. Но таких доярка быстро обуздывает: на любой крутой характер бурёнки у Маши есть действенный метод – любовь, ласка и душевный разговор.

«53 головы и к каждой – индивидуальный подход. У меня есть чёрная корова с одним глазом. И если к ней без разговора подойдёшь, то получишь сразу. А так она у меня скромница. Да со всеми надо разговаривать. Они же это дело любят. В общем, если честно, то мне на ферме нравится. Я люблю и коров, и всех животных. Доить – это моё. Но дело остаётся за главным – получить мне и моим детям гражданство. Просить о помощи я стесняюсь, если честно. Привыкла всё делать сама. Но тут я в одиночку не справлюсь – уж слишком много новых законов, новых справок, слишком много надо денег на прохождение комиссий. А у меня нет ни времени, ни денег», – вздохнула Маша, но тут же заулыбалась.

Вспомнила, как летом её коровок снимали в качестве актрис для сериала «Жуки». Рассказала, что вспышками за день до того досверкали, что её девчонки доиться перестали: «В этом году снимать будут третий сезон, так что снова приедут, вы тоже приезжайте посмотреть. А то непонятно – в конце второго сезона все в речку попрыгали и всё. Жди теперь продолжения…»

Евгения Симонова

Фото: Виталий Верескун

Поделись с друзьями:

2 комментария

  1. Александр Играев Александр Играев 04.02.2022

    Ужастики нашего района!
    С огромным интересом прочитал статью и … отправил ссылку на этот материал уполномоченному по правам человека в Калужской области. Юрий Иванович Зельников не заставил себя долго ждать и ответил сразу же. Он написал: “Спасибо, займёмся”. Будем надеяться и ждать. По крайней мере я его знаю как человека слова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять