Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Терзания Льва. В “Музее газеты” публикуем уникальный текст о поездках Толстого в Оптину пустынь и Шамордино

Автор материала: В. Сорокин, заведующий Козельским филиалом областного краеведческого музея.

Название газеты: “Вперед”

Год: 1971

Номер: 5 (4534), вторник, 12 января

Статья легендарного козельского краеведа раскрывает детали посещения Толстым Козельска и Оптиной Пустыни. Многое из того, что написано в этом очерке, сегодня рассказывают туристам. Но впервые драматичная история взаимоотношений писателя и монастыря была опубликована именно на страницах районки. В то время, когда писался этот материал, в Козельске еще были живы люди, которые помнили Толстого. О них также рассказывает Сорокин. Несмотря на то, что тема “Козельск и Толстой” сегодня кажется раскрытой, в очерке Сорокина 1971 года мы встречаем подробности, о которых многие уже успели подзабыть. Например, о том, как связан наш край с повестью “Хаджи-Мурат”. Или о том, что Толстой всерьез рассматривал возможность поселиться под Козельском. Рекомендуем прочесть этот текст всем, кто интересуется историей и литературой. На наш взгляд, было бы неплохо по этому очерку написать диктанты в старших классах наших школ.

Оригинал материала:

Расшифровка текста:

“Гению жить вечно”

Минуло пятьдесят лет с того дня (20 ноября 1910 г.), как на незнакомой станции, в чужом доме, так и не завершив неразгаданную до сих пор поездку, умер великий писатель Лев Толстой.

Восемьдесят два года прожил он. Почти три четверти века занимался литературной и общественной деятельностью, удивил мир широтой и красотой своего таланта. Более чем в полсотни томов вмещаются произведения Толстого. Но дело не только в количестве написанного. Качество его художественных произведений выше самой высокой оценки.

В.И. Ленин указывал, что рядом с Толстым из писателей в Европе поставить некого. Не только “Война и мир”, “Анна Каренина”, “Воскресение”, “Власть тьмы”, “Казаки”, но и маленькие рассказы и сказки для детей служат образцом художественного совершенства. Вместе с тем в них с непревзойденной силой подняты большие общественные вопросы, проблемы человеколюбия, просвещения, поисков путей к счастью.

Почти всю жизнь Толстой был близок к народу, глубоко любил Родину и готов был для нее служить не только словом, но и делом. Он сражался на бастионах Севастополя, создавал школы для крестьянских детей, писал доклад для международного конгресса в защиту мира, гневно обличал царский произвол, давал людям много полезных советов. Но противоречия в творчестве Л.Н. Толстого были, как указывал В.И. Ленин, действительно кричащие. С одной стороны, облечение гнета и бесправия, с другой – учение о непротивлении злу насилием. Эти противоречия у Толстого остались неразрешенными.

Уход писателя из Ясной Поляны был его своеобразным протестом против удушливой атмосферы дворянского гнезда, но Толстой даже не решил, куда он поедет, где найдет дальнейшее жизненное пристанище.

Козельск был последним городом, в котором проводил свои дни Толстой. С Козельском связаны многие страницы жизни великого писателя. Интервал между первым и последним посещением Толстым Козельска составляет почти семьдесят лет.

В первый раз он приехал сюда тринадцатилетним мальчиком на похороны своей тетки, с ранних лет заменявшей ему мать. Эта любимая Толстым тетка, Графиня Остен-Сакен, внезапно умерла в Оптиной Пустыни на 42 году жизни. Потеря чудесной воспитательницы была тяжело воспринята юношей Толстым, и выражением этого горя является стихотворная эпитафия, выгравированная на памятнике Остен-Сакен. Как утверждает большой исследователь жизни и творчества Л. Н. Толстого А.М. Пузин, эта эпитафия является одним из первых, кстати сказать, очень немногочисленных стихотворений Льва Николаевича.

Четыре последующих посещения Л.Н. Толстым козельских мест отражают эволюцию взглядов Толстого. Если в 1877 году он приехал в Оптину Пустынь как человек, преклоняющийся перед догматами и канонами православия, и мог в Казанской церкви отстоять четырехчасовую всенощную, восхищаясь монастырским песнопением, то в 1881 году первый же шаг его вхождения в монастырь натолкнулся на споры с чернорясниками: запыленного в пешем походе Толстого не пустили в монастырскую гостиницу. Толстой провел вечер в странно-приемном доме, предназначенном для нищих и бедняков. Это было вторым открытием духовного мира монастыря: для богатых встреча одна, для бедных – другая.

В это и последующие два посещения Оптинского монастыря Л.Н. Толстой многократно встречался со старцами и настоятелями, выражал свои мнения, уже во многом расходящиеся с поучениями отцов церкви. Спор со своим бывшим другом, ушедшим в монастырь К.Н. Леонтьевым, звучал вызовом самодержавию. И хотя происходил он в тихой комнате двухэтажного консульского особняка, расположенного чуть севернее стены Оптинского монастыря, он не оказался неуслышанным в Петербурге. Вскоре были учреждены жандарсмские слежки за Толстым, а еще чуть позднее он был отлучен от церкви.

Молодежь не знает ни монастырской жизни, ни придворных интриг. Однако она с интересом читает повесть Л.Н. Толстого “Отец Сергий”. Это произведение потрясает своей силой. И кто знает, было бы оно таким, если бы Л.Н. Толстой не познакомился довольно близко с нравами Оптинского монастыря, славящегося “чудесами” своих старцев.

Драма князя Касацкого во многом похожа на драму оптинского старца Варсонофия, того самого бывшего полковника, который пытался попасть к умирающему Толстому, чтобы вернуть его в лоно православия.

Не менее интересна связь повести “Хаджи-Мурат” с нашими местами. Известно, что Хаджи-Мурат сражался на Кавказе, но пролог и первую часть этой повести Л.Н. Толстой написал в 75 лет в Шамординской гостинице, куда приезжал к своей сестре Марии Николаевне. Деревянное здание бывшей гостиницы на подъезде к Шамордину цело и сейчас, и любители могут видеть даже сохранившийся номер восьмой комнаты, где жил Толстой. Комната не подверглась большой переделке. Из ее окна открывается вид на дивное ополье у Серены, где так любил гулять Толстой и где он замышлял поселиться на жительство.

Последний приезд Толстого в наши места еще помнят старые козельчане. Один из бывших извозчиков, житель старой Казачьей Слободы, Петр Иванович Волкоедов вспоминает, как он и его двоюродный брат Федор Ильич Новиков везли на своих лошадях Льва Николаевича и сопровождали его доктора Душана Петровича Маковицкого с вещами со станции Козельск в Оптину Пустынь. Потом Новиков возил Толстого в Шамордино. Из рассказов Волкоедова явствует, что Толстой в последние дни своей жизни интересовался жизнью простого народа, уверял, что скоро эта жизнь станет светлей и чище.

До сих пор с волнением рассказывает бывшая гимназистка Татьяна Владимировна Таманская, как ехавший в Козельск Л.Н. Толстой беседовал с ней и крестьянами в вагоне, как, выходя на станции Козельск из вагона, дай ей свой последний автограф.

Самым потрясающим явленим было, пожалуй, написание умирающим Толстым статьи “Действительное средство”, направленной на защиту человеческой жизни. Эта статья завершена в Оптиной Пустыни 29 октября 1910 года. В тот же день убывающий из Оптина писатель оставил в гостиничной книге неумирающие слова: “Лев Толстой благодарит за прием”. Эти слова мы понимаем не только как акт вежливости. Мы принимаем их как благодарность Толстого нашим местам, нашему народу, окружавшему великого писателя теплом своей проникновенной ласки.

Всегда, когда мы видим, с каким интересом посетители нашего Оптинского литературного филиала музея рассматривают вещи, к которым прикасался Толстой, вглядываются в живые черты писателя, изображенные на уникальном портрете работы В.Г. Черткова, как вчитываются в фотокопии всех писем и записок Толстого, созданных в наших местах, как стараются запомнить не только каждую строчку письма, но каждую особенность толстовского почерка, мы снова убеждаемся в немеркнущей народной любви к Толстому.

Нет, смерть не властна над такими гениями. Со дня кончины писателя прошло время, равное большой человеческой жизни. Одна эпоха сменилась другой. В Ясную Поляну врывались враги. Они пытались осквернить даже могилу гения, а труды его сжигали в кострах. Но ни огонь, ни надругательства оккупантов не в силах были затмить великий светоч Толстого. На освобожденной земле сметены все следы вражеского нашествия. Зато бережно охраняются следы великого шествия Толстого к народу. Это шествие продолжается.

В. Сорокин, заведующий Козельским филиалом областного краеведческого музея.

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять