Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Раз в месяц выпускали страничку атеиста – нас обязывали». Бывший главный редактор газеты «Козельск» Виктор Кривцов о том, за что журналистов могли сослать в Сибирь

Ровно сорок лет назад газету «Вперед», ныне именуемую «Козельск», возглавил Виктор Кривцов. А до этого долго проработал корреспондентом. Он многое успел сделать для нашего района. Это Виктор Алексеевич, например, рассказал о свидетельнице побужской трагедии. В день, когда районка празднует 105-летие, мы решили зайти в гости к именитому коллеге и поговорить  о том, о чем, в общем-то, наша газета пишет уже больше века – о людях и смыслах.

«Я с детства много читал»

Виктор Алексеевич, перед тем, как мы перейдем к интересным историям, расскажите немного о том, как вы оказались в козельской газете и вообще в Козельске, вы же родом из Юхновского района …

– Я с детства хотел стать журналистом, но в МГУ брали только если у тебя был уже опыт, поэтому я поступил в Калужский пединститут на отделение «Русского языка и литературы». А там на втором курсе я нашел себе девушку красивую – Людмилу, с которой мы вместе уже 55 лет. Она на инязе, на французском отделении училась. Мы перешли на заочное, приехали в Юхнов.

Меня взяли в редакцию районной газеты и после испытательного срока поставили завотделом писем. Но все же мы мечтали о Калуге, где были друзья. В обкоме и в редакции «Молодого ленинца» были не против, но у нас с Людмилой уже появился малыш.

В 60-70-е годы с квартирами было тяжеловато: в течение 5-7 лет, пообещали нам, можем получить. И тут в Доме печати Калуги, куда уже и газета «Знамя» входила, я случайно знакомлюсь с редактором козельской газеты Володиным. Объясняю ситуацию, и он тут же предлагает ехать в Козельск, где была квартира для редакции.

Мы приехали, и нам дали однокомнатную квартиру. Так с 1972 года я оказался в Козельске: и по 1984 год работал в редакции газеты «Вперед».

Вы сказали, что с детства решили стать журналистом, а что повлияло на ваш выбор? Не каждый даже во взрослой жизни знает, кем хочет стать.

– Я с детства много читал. Записан был в четыре библиотеки в Юхнове, откуда я родом: в детскую, взрослую районную, школьную и при ДРСУ, где работал отец.

Классе в седьмом я заметил, что мне хочется писать. Завел себе сначала дневник. А в 9 классе к нам пришел из районной газеты Ян Степанович Недзвецкий, очень интересный человек, живший год-два в нашем городе. Появившись в школе, он создал литературно-творческий кружок. Мы с другом в него записались. И с Яном Степановичем успели поездить по району в качестве юных журналистов.

С этого все и началось.

«Рядом с иконками и фотографиями домашними вырезки из газет»

Виктор Алексеевич, теперь самое время поговорить о журналистских буднях уже в Козельске.

– Началось все с того, что поставили меня завсельхозотделом. Если завотделом писем занимался культурой, бытом, письмами, то здесь все было серьезно. Самый главный отдел был тогда, можно так сказать, это отдел сельского хозяйства. Потому что район был аграрный: здесь было 13 колхозов и 2 совхоза. Причем хозяйства были сильные такие: как колхоз «Россия» в Подборках, «Имени Орджоникидзе» в Дешовках, «Завет Ильича» в Попелево – областного масштаба. «Киты», как мы их тогда называли.

Писать я уже мог, но мне пришлось сесть за учебники сельского хозяйства, чтобы разговаривать с председателем колхоза или зоотехником, нужно хотя бы знать азы. И я обложился учебниками – вечерами все изучал.

Еще надо было знать специфику каждого хозяйства: одни – сильные, а другие, киреевской зоны, были слабые. Там нужен был другой подход. Сильные колхозы запрещалось критиковать – даже если что-то там нашли, потому что Георгий Сонин из «России» – депутат Верховного Совета.

Были в каждом хозяйстве секретари парткомов, которые активно помогали редакции. Они и сами писали и давали информацию, которую помещали на первую полосу. Например, в колхозе «Имени Орджоникидзе» был Николай Федорович Изотов.

А какой был у вас коллектив, состав редакции в то время? И как выстраивалась работа?

– Ровно 50 лет прошло с тех пор, большинства уже нет в живых. В коллективе, как и везде в редакциях – все были с юмором, с приколами со своими.

Все были пишущие: редактор, его заместитель, ответственный секретарь, заведующие отделами – сельского хозяйства, писем. Литсотрудников как таковых не было. Еще корректор, бухгалтерия, машинистка.

Какое-то время я работал ответственным секретарем – отвечал за оформление газеты и успевал при этом писать. Всего было три-четыре пишущих человека в редакции.

В редакции районки считалось, если редактор пишущий, что было редкостью в то время, то его дело – не пропустить ничего. ГЛАВЛИТ следил: если я, работая уже главредом, просмотрю текст о том, что у нас в Козельске есть дивизия, а про это нельзя было тогда даже упоминать, или про «закрытый» сосенский завод НИИАП, то хорошо, если в Сибирь не сошлют.

Виктор Алексеевич, а чем именно вам приходилось заниматься, как корреспонденту?

– Приходилось крутиться. Было так: каждый из пишущих должен был дать 500 строк в номер, то есть объем – почти на полосу, разными заметками. Газета выходила три раза в неделю. Мы в этом плане работали на износ. У нас запрещалось перепечатывать из областной газеты, а из центральной – тем более. Только какой-нибудь снимок ТАСС можно было поставить. Районку тогда выписывали много – более 6000 экземпляров.

Сложностью районных газет тогда была служебная нуда: вынь да положь. Поэтому творчеством, по существу, я заниматься в ту пору не смог.

Еще мы в обязательном порядке выпускали литературную страничку, патриотическую, и раз в месяц выпускали страничку атеиста – нас обязывали.

Что же сохранилось в памяти из рабочих будней?

– По долгу службы приходилось и в шахту спускаться. Интересно было писать и о людях сельского хозяйства. Сельчанам, конечно, надо памятник поставить – как они после войны восстанавливали хозяйство.

Напишешь о них, приедешь, посмотришь: рядом с иконками и фотографиями домашними – вырезки из газет. Обязательно заведут – доярка или механизатор – посадят за стол: кувшин молока, ломоть хлеба тебе дадут. И они тебе ближе как-то становятся.

Бывало, едешь в тяжелые условия писать, например, о доярке. А там механизмы сломаны, и женщины идут – тащат на себе корма, свеклу, или ручная дойка. У меня все это перед глазами стоит. Я в одном из рассказов своих об этом написал. И надо было подойти так, чтобы тебя «не послали», говоря по-современному. Но они: «Ну, что тебе, миленький, рассказать. У нас все хорошо, ну, работаем».

Еще трудно было с транспортом. Виктор Тришин и Дмитрий Головлев сразу мне сказали: «Не надейся. Никаких автобусов. Твой кормилец будет мопед. Покупай мопед!» У одного и второго – он был: рюкзак за спину, c утра по колхозам, и заодно по грибы и ягоды. Но мне потом старенькую машинку дали.

А еще я вел одно время военно-патриотическую полосу. Запомнилась мне, конечно, моя поездка в спаленную фашистами деревню Побуж. Я писал о женщине, которая осталась в живых. Она рассказывала, как они спрятались в погреб. Как пришли из Чекалина каратели, как они забрасывали жителей гранатами в подполе. И как пытались бежать через поле: она была ранена, закрыла собой малыша своего. Вот это запомнилось.

Еще интересует вопрос, почему вы ушли с должности главного редактора газеты «Вперед», проработав на ней с 1982 по 1984 год?

– Редакционная работа – была менее творческая для меня и более техническая. И второй момент: было странно все, что произошло, «ушел» меня первый секретарь райкома партии. Причем, не было ни выговора, ни партийного взыскания, предложили уйти по собственному желанию.

Правда, через три недели, он меня уже зазывал на работу секретаря парткома в колхозе, но это было не мое. И я уже работал в школе.

Правда, я мог бы остаться в журналистике – чуть позже мне позвонил редактор газеты «Знамя» Иван Иванович Фомин и предложил работать спецкором на три района: Козельский, Сухиничский и Ульяновский. Но я понял, что хочу заниматься творчеством и детьми.

А Ивана Ивановича потом в редакции в 90-е годы застрелили по политическим мотивам, ведь это была партийная газета.

«Там же Сорокин живет!»

А кто из тех, с кем вам довелось общаться оставил неизгладимое впечатление?

-Когда главред газеты «Вперед» пригласил меня работать в Козельск, я сказал, что никого там не знаю. На что он мне говорит: «Как не знаешь? Там же Сорокин живет!»

И я встретил настолько удивительного человека: Василий Николаевич был демократичный, интересный, начитанный, юморной, интеллектуальный, много знающий. Когда я уставал от всего, я шел в музей, который раньше располагался в Свято-Духовой церкви, где он работал. С ним интересно было беседовать. Глаза у него умные-умные с хитринкой были.

Он в редакцию постоянно заходил: у нас литобъединение было свое, мы страничку литературную выпускали. И он тоже стихи писал или статьи о Толстом, Достоевском. А мог анекдот рассказать последний. Писал меткие и хлесткие эпиграммы на чиновников. И кто-то из его ближайшего окружения отдал его записную книжку в райком партии. И после этого ему трудности пришлось пережить…

И вторым человеком был Василий Артемович Самойлов – основатель Дома природы. Он работал тогда в лесхозе, в лесничестве, и был постоянный наш автор: заметки о природе писал. Разносторонний человек и начитанный, и в быту с ним было интересно, и очень добрый. Я у него кружок вел позже краеведческий, уже работая в школе.

Мы сдружились так, что вместе ходили за грибами. Причем я знал, что он собирает их в то время, когда никто не собирает. Их нет, а он приходит с грибами. И я напрашивался с ним.

Вы помните коллег по районке? Кто тогда работал с вами?

-Личности были интересные. Мне запомнилась навсегда Валентина Борисовна Мирошниченко. У нее было трое детей. Работала она в отделе сельского хозяйства. Она такая мобильная была и пишущая. Ей не составляло труда одеться и куда-то, сломя голову лететь. Приезжала, влетала в редакцию: сразу авторучку, крепкий чай и быстро начинала строчить.

Замглавреда – Петр Иванович Морозов – его задачей была партийная жизнь района, предприятий: Механического, Стекольного заводов, шахты на Сосенском. Суховатый он был немного. Но каждый работал в своем стиле.

Дмитрий Иванович Головлев был фронтовик. Заведовал районным радиовещанием и одновременно писал и туда, и к нам в газету.

Когда я только приехал, был еще Виктор Тришин: районка его отмечала в связи с юбилеем. Он был мобильным таким, работал фотокорреспондентом.

А на кого вы ориентировались во времена работы в газете, кто был для вас примером в журналистике?

-Главным был Василий Песков.

Да, я его материалы с детства помню.

– Он в «Комсомольской правде» работал. У него такие емкие статьи про человека и природу были. На научные темы хорошо писал Ярослав Голованов. У меня есть его книга «Дорога на космодром» о начале космонавтики. Были у него колонки и о ведущих художниках и ученых. Я еще думал: научиться бы о человеке сжато писать. Еще нравился Всеволод Овчинников, он писал о Японии.

«Я влюблен в современную газету»

Скажите, а каково ваше мнение о современной газете «Козельск», как менялась она?

– Сейчас я открываю любимую нашу газету. Последняя колонка – объявления. Первая – портреты, вторая и третья – Шапша и другие. Две полосы – на программу. Поэтому работать по сравнению с тем временем можно более творчески.

Я читаю две газеты: «Аргументы и факты» и, конечно, всегда выписывал и читал районную газету.

Мне нравилась она и при Владимире Ильине. Мы ровесники, общие знакомые были в калужском Доме печати. При нем было много сделано и оставлено истории по козельчанам – участникам Великой Отечественной войны. И Татьяна, его жена, она по истории деревень – культурном, хозяйственном и историческом значении много написала.

Я влюблен в свою современную газету. Во-первых, она намного живее, интереснее. Материал запоминающийся, не одному мне: читаю, например, о доярке из колхоза «Нива» – какое, действительно, русское лицо, и так написано здорово! Или о пастухе из Волконского. И большие материалы. У нас не было такого: у нас ручной набор был, поэтому было сложнее. А здесь подзаголовочек: выделяется главная мысль или вопрос и есть ответ. И человека видишь яркого, живого с его эмоциями, высказываниями о жизни: что смотрит, что читает и почему.

Во-вторых, если мы печатали критику, то согласуешь, чтобы дали ответ на нее. Здесь же газета выступает, как властная структура, в том плане, что «мы – проследим»: кто-то живет в плохом доме, где-то дом не ремонтировали долго, за этим газета смотрит. Засыпало города и веси по всей России и в Козельске: постоянно ждешь, как газета следит за всем этим. И чиновники, которые за что-то отвечают, начинают работать. Гляжу – было засыпано здесь, но нет – проехали, почистили после публикации.

Интересны колонки авторов, Николая Андреева, например.

И еще газета дает направление по литературе. Я прочитал эссе про Андрея Убогого. Пошел в библиотеку и прочел. Или было упоминание про Лихоносова, а я в студенческие годы за ним гонялся. И у меня три книги его лежит. Или что-то у Максима Васюнова напоминает Шукшина, Астафьева. Думаю: «Надо перечитать».

Да, и отмечу, что у газеты сейчас замечательные фотокорреспонденты: такие живые лица на их работах.

Беседовала Наталия Шеховцова

Фото: Василий Батурин

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять