Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Жил в доме героя романа Ивана Шмелева, выловил из речки икону Калужской Божией Матери… Эпизоды жизни Александра Евгина, чье будущее было предопределено еще в детстве

Есть такая профессия – Родину защищать, а есть еще такое призвание – рассказывать о Родине так, чтобы защищать ее хотелось, а еще – любить и беречь. Мы говорим про краеведов. Козельску повезло – здесь жили и работали многие талантливые и увлеченные хранители истории. Но сегодня мы расскажем об одном из них – почетном Гражданине города Александре Васильевиче Евгине.

«Нет лучше и краше родной земли»

Родился он в последний день августа на окраине Козельска в большой семье: отец, мать, бабушка, четверо детей. Их дом (Старая Казачья, 34), построенный для инженеров-путейцев, был ровесником старой козельской железной дороги. И, как рассказывал мальчику сосед-старик, в свое время в этом доме проживал Виктор Вейденгаммер: инженер, принявший монашеский постриг и прототип героя романа Шмелева «Пути небесные».

Александр, научившись читать рано – в пять лет – полюбил книги на всю оставшуюся жизнь. Записавшись во все козельские детские библиотеки, он ходил с отцом и во взрослую – мальчику разрешали выбирать литературу по вкусу. Вначале это были книги о путешествиях, приключениях, войне, в старших классах Евгин полюбил классику.  

Как вспоминает в своей автобиографии Александр Васильевич, его жизненный путь был предопределен заранее. Как-то раз, он, еще мальчишка 12-ти лет, ловил корзинкой в Другуске рыбу и, к своему изумлению, вытащил потемневшую от времени и воды икону. Дома бабушка рассмотрела в почерневшем изображении Богородицу с книгой. «Откуда тогда было знать мне, воспитанному в дремучем атеистическом невежестве, что бесценная находка это – предсказание свыше жизненного моего поприща. Ибо покровительствует Калужская Богоматерь всем, кто имеет дело с книгой», – писал Александр Васильевич.

И действительно, Евгин – ав­тор более 20 работ, опубликованных в научных сборниках, член Союза писателей России, один из учредителей Козельского общества русских литера­торов и ЛИК (общества литераторов, историков, краеведов).  Любить книгу Александр Васильевич научил и многочисленных своих учеников – ведь по профессии он был учителем русского языка и литературы, более 20 лет проработал в покровской школе.

Много попутешествовав по стране, Александр Васильевич пришел к глубокому убеждению: нет ничего лучше и краше родных мест. Отсюда увлечение Евгина краеведением.

«Таких краеведов становится все меньше»

Александр Николаевич Секерин, учитель истории каменской школы:

«Спасибо огромное, что решили написать про Александра Васильевича. Я с ним познакомился в 88-м году, когда был назначен директором каменской средней школы. Но, к большому сожалению, на директоров не учат, поэтому я обратился за помощью к Евгину – он на тот момент несколько лет руководил покровской школой. Его опыт мне очень помог. Но больше всего нас сблизило увлечение краеведением. Именно он, как руководитель Козельских взрослых и детских краеведческих чтений, помогал мне в сборе исторического материала по таким темам, как «Булат Окуджава в Шамордино», «Судьбы шамординских сестер в период скорби и печали», «Мария Толстая: жизнь Родине, душу – Богу». Александр Васильевич, как учитель русского языка, правил наши с ним сообщения и помогал материалами, которых у него было много из архивов Калужской области, делился вещественными источниками. Последние до сих пор являются ценными экспонатами нашего школьного музея. Поэтому не только я, а и все учителя, ученики помнят Александра Васильевича, как хорошего специалиста и краеведа. У нас есть стенд, называется «Друзья школы», так вот среди других снимков – фото Евгина. Александр Васильевич всегда находил интересные темы для исследований. Например, Нормандия-Неман, мы поднимали эту тему, и к нам приезжали французские летчики. Он тесно общался с отцом Леонтием (Никифоровым) потому, что батюшка и сам был краеведом.

Евгин был замечательным собеседником, и разговаривать с ним можно было бесконечно. Всегда увлеченный своим делом, не обращал внимания на внешние условности.  Помню, я приехал в Москву в дубленке. А москвичи все ходят в легких куртках. У них головных уборов уже нет, а у меня шапка зимняя, теплая. Неудобно было, выделялся очень. И тут, на следующий день приезжает ко мне Александр Васильевич – в овчинном полушубке, лисьей шапке, перчатки солдатские. Ну, думаю, теперь я не один!

Сейчас таких краеведов мало осталось. Ведь все закладывается в детстве, а в наше время, к сожалению, снизилась ученическая туристическо-поисковая работа. Раньше мы уходили на 5 дней, потом благополучно возвращались обратно. Дети сегодня уже изнеженны, и с большим маршрутом не справятся. Да и многие молодые учителя не вкусили прелесть походов в детстве, не ощутили запах туристического костра – потому и не готовы с детьми этим заниматься. Знания же ребенка находятся на кончиках его пальцев – он должен, увлекаясь краеведением, подержать что-то в руках, потрогать, исследовать. Теория просто так – слышится и быстро забывается».

Русский язык с элементами краеведения

Татьяна Юрьевна Шмырева, директор Православной гимназии, бывшая ученица Покровской школы:

«И я, и мой муж учились у Александра Васильевича. Он был требовательным, строгим, и знания по своему предмету давал глубокие. В то же время старался нас заинтересовать историей родного края, и вводил на своих уроках элементы краеведения. С Евгиным мы участвовали в нескольких исследовательских работах: о козельчанах-героях Великой Отечественной войны, о Засечной черте… Мы сейчас и в гимназии ведем краеведческую работу: ребята считают это важным. В старших классах даже есть годовой проект по изучению истории храмов района. Гимназисты приезжали в заброшенные храмы, там убирались, проводили молебны. А начальная школа часто ходит в краеведческий музей и Дом природы. Для них проводят экскурсии по Козельску. Изучая свой край, ребята учатся беречь свою историю, природу».

«Александр Васильевич был влюблен в Оптину Пустынь»

Виктор Алексеевич Кривцов, писатель, учитель истории:

«Евгин был замечательным. Мужественный, твердый, прямой, принципиальный. Всегда говорил обо всем точно, определенно, без всяких компромиссов. Еще был удивительно работоспособным, трудился всегда на износ. Я был удивлен, когда он мне рассказал, что зимой, из Покровска ходил пешком в Козельск – на первый автобус до Калуги, чтобы попасть в архивы. А там проработав весь день, таким же путем возвращался пешком домой.

Он внес вклад в развитие науки – краеведение является наукой. Сколько же нужно было прочитать, проверить источников! И ведь брал не поверхностную информацию, а доходил до самой сути. Он помогал молодым авторам, тогда еще студентам Александру Васину и Сергею Федотову. Несколько раз организовывал встречи в Оптиной Пустыни. Ведь как в представлении: монахи – люди старые, поникшие. А когда мы встретились с ними, то увидели совершенно другое: молодые, интересные, начитанные, образованные. Мы увидели тех людей, которые приходят к своим убеждениям через знания: Евгин хотел, чтобы все это поняли, он был влюблен в Оптину Пустынь.

Не меньше он любил и сам Козельск, внес большой вклад в присвоение городу звания воинской славы.

А еще он всегда был готов прийти на помощь, я ему часто звонил в трудную минуту. Если он называл человека своим другом, то это была уже настоящая дружба. Наша последняя встреча произошла, когда Александр Васильевич был главой города. Я думаю, что чиновничья работа – это не его, ему нужен был творческий круг. Он мне тогда признался, что ждет своего ухода на пенсию, сказал, что у него много планов на это время. Но, к сожалению, не успел их воплотить…».

Таким остался в памяти у козельчан Александр Васильевич Евгин: увлеченный краевед, любимый учитель, настоящий патриот.  

Подготовила Анастасия Королева

Поделись с друзьями:

Один комментарий

  1. Александр Играев Александр Играев 28.04.2022

    Со временем фраза «О мертвых либо хорошо, либо ничего, КРОМЕ ПРАВДЫ» утратила последние слова, тем самым ее смысл сильно изменился. В первоначальном значении предполагалось, что об усопших людях, во время их поминовения, можно было говорить лишь быль, вспоминая человека, не приписывать ему ни грехов, ни подвигов. В последствии, люди, в угоду этике, решили не говорить о человеке ничего, кроме хорошего, добавляя к сказанному: «светлая память».
    Эта статья о Александре Васильевиче как раз пример пословицы, утратившей последние слова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

<
Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять