Разговор с кризисным психологом Юлией Кушнир
22 ноября свой профессиональный праздник отмечали психологи, а в воскресенье в России — День матери.
У нашей сегодняшней героини — Юлии Кушнир – на этой неделе двойное торжество, поскольку она – кризисный психолог, а еще — многодетная мама.
Родилась Юлия в Томске. Там же окончила университет. Работала психологом в МЧС. А в 2014 году, приехав как паломница на козельскую землю, так впечатлилась, что через некоторое время приняла решение переехать в полюбившиеся места. Как говорит наша собеседница, это был самый смелый поступок в ее жизни.
Сегодня мы решили поговорить о том, с какими проблемами сталкиваются люди, и, в частности, родители детей-подростков, и есть ли способы их преодолеть в общении с психологом.
По словам Юлии, востребованность специалистов сегодня растет. Связано это с высокой психологической нагрузкой, попыткой справиться с утратами (особенно в период СВО), переходным возрастом у детей. Много просто потерянных в жизни людей, которые не видят в ней смысла, не знают что делать. Поэтому, по признанию Юлии, половина профессиональных консультаций приходится на взрослых, а половина психологической помощи оказывается подросткам и семьям с детьми.
«Люди доверяют моему опыту»
— Юлия, мы Вас поздравляем с прошедшим Днем психолога и с наступающим Днем матери! Вы — мама шестерых детей и востребованный специалист. Как все успеваете и совмещаете – большой объем работы и заботу о семье?
— Не знаю! В основном во всех семьях дети — на маме. Поскольку у меня маленький пятимесячный ребенок, я стараюсь в данный момент все консультации проводить в режиме онлайн.
Старшие дети понимают ситуацию и очень мне помогают: 16-летняя Софья, 9-летняя Ника. У нас с мужем подрастают еще Лев, Вероника, Иоанн, Агафья и Анастасия.
Времени свободного совершенно нет, но приходится как-то приспосабливаться. По-другому — никак. Но когда я понимаю, что устала, то бросаю все и иду с детьми на прогулку.
— Замечательно, когда есть и дело по душе, и — любимая семья и дети!
— Конечно! Хочу отметить, что люди доверяют моему опыту. В нем есть не только теория, но и ежедневная практика: я сама была в подобной ситуации и знаю, что чувствуют родители детей-подростков. Это очень важно, ведь когда я рассказываю о том, что у меня с дочкой тоже такое было, они верят.
— Конечно, многодетная мама намного больше расскажет о сложностях в общении c детьми, опираясь на собственный опыт.
— В статьях, которые я пишу во «ВКонтакте», я рассказываю о том, с какими вопросами ко мне приходили люди. Затем я уже пишу отзыв, который мне оставляет клиент, позволяя его озвучить.
— Насколько мне известно, Вы помогаете не только семьям с детьми, но и беременным женщинам?
— Да. У нас официальный договор с козельской больницей: мы действуем от московского фонда «Семья и детство». Также я являюсь волонтером фонда «Покров». Это всеобщая совместная программа, которой до этого на таком уровне не было.
Сейчас мы отрабатываем алгоритм — как будем работать, договора формируем, анкеты, опросник, структуру. Общались с московским юристом, который специализируется на психологии и юриспруденции. И нашли общие точки соприкосновения.
— Расскажите, пожалуйста, о Центре помощи беременным и женщинам, оказавшимся в трудной семейной жизненной ситуации. Насколько я понимаю, вы на добровольных началах бесплатно их консультируете.
— Это как раз семейный центр «Ковчег» в Киреевском-Втором. Сейчас там идет капитальный ремонт, но уже в ближайшее время планируется открытие и прием новых семей. Тем более, что это актуально в нынешней ситуации.
Именно работа в Киреевском помогла осознать новый подход в работе с семьями, когда необходимы двусторонние консультации: и с родителем, и с ребенком.
— Насколько востребовано то, чем Вы занимаетесь?
— Я выбрала свою узкую специальность — «Доабортное консультирование»: это благотворительная волонтерская работа. А основная моя деятельность и специфика работы в психологии – это детская, подростковая психология. Почему? Потому что у меня достаточно большой опыт работы в этой области.
С подростками я работаю с 2014 года: трудилась в реабилитационном центре и в службе помощи семье и детям в Томской области.
Потом меня судьба привела на просторы Калужской области: и уже я работала здесь — в семейном центре «Ковчег».
— Много ли таких семей в центре – мам и детей — прошло через Вас, получая консультации?
— Более двадцати семей.
— Юлия, а что будет после завершения ремонта в Центре?
— Московский фонд «Семья и детство», калужский «Милосердный самарянин» и наш «Покров» войдут в прежний ритм работы.
«Важна практика и искренний контакт с клиентом»
— Юлия, скажите, психологическое образование у Вас — основное?
— У меня первое высшее образование – социолог. Это очень приближено к социальной работе. Так получилось, что в жизни я очень удачно выбрала свою профессию, в ней и осталась. Еще учась, я работала в детской сфере — как социальный педагог. Затем я получила дополнительное образование психолога и уже тружусь в этой сфере. Поэтому я получила больше десяти сертификатов по своей профессии.
— От чего же зависит успешная работа психолога? Ведь важно, насколько ты сможешь наладить контакт с клиентом. Что играет главную роль — доверие, опыт работы, личность специалиста?
— Важна практика, супервизия (один из методов повышения квалификации психолога), искренний и безоценочный контакт с клиентом.
— Для психолога важна работа над собой?
— Изначально увлечение психологией идет так: начинаешь сам в себе разбираться, думаешь, что не так. Потом идешь на личную терапию обязательно. Вот почему очень важно работать с супервизором (опытным психологом), чтобы он у тебя был. Во-первых, это устойчивость, потому что какие-то клиенты будут уходить и это нормально. К этому тоже надо быть готовым. Это тоже нужно уметь прорабатывать, видеть свои ошибки.
Конечно же — личная терапия: ты работаешь с собой, в первую очередь, это очень нужно и без этого никак. Без личной терапии бесполезно работать психологом.
— Я видела вашу рекламу в нескольких местах в Козельске…
— Это было в первый год, когда я получила 350 тысяч рублей по социальному контракту. Он был связан с моей частной деятельностью, с организацией кабинета психологической помощи – чтобы он появился. Потому что в Козельске такого частного кабинета, куда могут прийти дети, подростки, семьи – нет. Только госучреждения, а это часто смущает. Потому что многим сложно прийти туда, где много людей, где все видят, что ты пришел и у тебя какие-то проблемы, и где сидят несколько специалистов.
Многие из моих пациентов подтверждают, что здесь – частная территория, где ты уединенно и аккуратно общаешься, чтобы никто не видел. И где ты можешь расположиться, зная, что никто не видит и не слышит, где ты – наедине со своими проблемами и с психологом. Для них это важно.
— Скажите, а кто помогал в становлении Вашей практики здесь, в Козельске?
— Я хочу сказать про соцзащиту. Они мне очень помогли в развитии, когда я написала проект, выбрала деньги. Они везде стали меня рекламировать сами, я их не просила. Это мне очень помогло.
Хотя год назад были предложения, чтобы прорекламировать меня в газете. Но я сказала: «Нет. Пусть все само произойдет». Мне хотелось, чтобы это было естественно, и поэтому занялась онлайн-проектом. Мы сейчас создаем сайт, запускаем это направление. Я социальные сети учусь вести. Для меня это новый опыт.
— Часто ли обращаются козельчане за психологической помощью?
— Из других городов сейчас намного больше запросов, чем в Козельске — в онлайн. У меня были клиенты из Магадана, Москвы, Крыма, Калуги, Новосибирска, Томска, из Израиля. Мне приятно, что география такая обширная.
В Козельске люди в основном обращаются за помощью и понемногу присматриваются. Чаще обращаются с проблемами, связанными со страхами у детей, адаптацией, переходным возрастом, конфликтами с учителями. Волнуют и отношения в семье между детьми и вторым супругом (отчимом или мачехой)и селфхарм (намеренное нанесение порезов себе), неуверенность детей.
— А с какими проблемами взрослых людей приходилось Вам работать?
— Депрессии, чувство тупиковой ситуации, ощущения, что человек живет не своей жизнью и не видит в ней смысла.
В свое время я была прихожанкой козельского Благовещенского храма и ко мне направляли священники людей в случае потери близкого человека.
— Это с СВО, наверное, тоже связано?
-Да. Мы договорились оказывать разовую помощь тем, кто потерял близкого человека. Потому что тема утраты – она очень болезненна. Это как раз кризисная психология.
— Конечно, тем более у Вас имеется опыт работы в МЧС.
— Да, я работала с сотрудниками МЧС. Мы как раз делали так, чтобы не было профессионального выгорания. Это очень сложная тема.
«Подростковый возраст – второй шанс для родителей»
— А доверяют ли Вам подростки?
— Зачастую, конечно, их приводят родители. Малый процент тех, кто приходит сам. В этом есть большая сложность. Потому что, подростка насильно приводят к психологу, попробуй поработать. Это требует большого количества времени на то, чтобы ребенок раскрепостился, доверился процессу и раскрылся. Не боялся того, что его, грубо говоря, «сдаст» психолог родителю.
— В православной гимназии Вы проводили две беседы с родителями о СДВГ у детей. Это еще одна, часто встречающаяся у современных детей, проблема?
— Да. Плюс там тема была сепарации – то есть отделения подростка от родителя, и важности этого момента. Чтобы родитель позволил ребенку постепенно отходить от себя. Потому что часто родители переживают: «Ой, у меня ребенок поедет учиться. Я буду к нему каждую неделю ездить!» Зачем? Дайте ему самостоятельно делать выводы на своих ошибках.
Особого внимания требует и переходный возраст. Об этом я писала тоже статью. Ведь это второй шанс для родителей. Здесь психика вновь раскрывается, потому что она, в основном, формируется до пяти лет. Думаю, что я сделаю большой вебинар на эту тему, чтобы родители пришли и узнали, что подростковый период — шанс додать то, что не успели в детстве. Это очень важно донести родителям.
— Вы работали с детьми. Это повлияло на Ваше решение иметь большую семью или сыграли роль Ваши убеждения?
— Да, это повлияло. Где-то я больше училась как мама, и применяла это в психологии, а где-то – наоборот, брала опыт из психологии и практически задействовала его в семейной жизни и воспитании детей.
— Вам, как многодетной маме, помогают все ваши знания?
— У нас есть такой анекдот с детьми. У меня сын учиться в кадетском, и когда он рассказывает, что получил, где участвовал, я говорю: «Как я тобой горжусь, сын!». И он мне отвечает: «Мам, хватит со мной говорить, как психолог». Тогда я: «Ладно, сын, молодец! Завтра – главное, двойку не принеси!» И он: «О! Теперь — мама «включилась».
Беседовала Наталия Полякова
Фото: Виталия Верескуна
