Разговор с участником СВО, мобилизованным бойцом из Козельского района Александром
21 сентября 2022 года в стране была объявлена частичная мобилизация. Наш собеседник в первые дни после нее был призван и отправился в зону СВО.
В мирной жизни Александр работал на козельском Механическом заводе, затем трудился экспедитором, был у него и опыт работы в пожарной охране. Позже молодой человек организовал свой автосервис.
После окончания спецоперации наш герой мечтает вернуться в мирную профессию – в МЧС, где работал его отец — майор в отставке.
Недавно воин побывал на родной Козельской земле в отпуске. Нам удалось встретиться с Александром и поговорить о службе, о жизни в зоне СВО, о проблемах и радостях мобилизованных бойцов.
«У нас все едины»
Мужественный молодой человек спокоен и немногословен. Он говорит четко и по делу, и ведет беседу без лишних эмоций. Изредка улыбка озаряет лицо Александра, но глаза остаются серьезными: в них читается пережитый опыт, который есть не у многих из его ровесников…
— Александр, вы уже практически полтора года участвуете в спецоперации. Вас призвали, насколько я понимаю, после службы в армии?
— Да, через год: в 2021 году я уволился. Служил в автобате – в 147 автомобильной базе, был водителем. А в 2022 году пришла повестка. 27 сентября мы уехали в Ногинск, прошли подготовку, а 10 октября нас отправили в зону проведения специальной военной операции. Сейчас я – стрелок. Водителей много, поэтому дали должность стрелка.
— Вас как мобилизовали, вы тем же составом и находитесь в зоне СВО?
— Да, тем же — и приехали, и продолжаем быть вместе. У нас все едины: мы как один кулак. Это не срочная служба и не контрактная, где отслужил и все. Тут – не так, здесь – прямо друзья и товарищи: понимаешь, кто с тобой плечом к плечу воевал и воюет. Мы семьями общаемся: когда в отпуск приезжаем — видимся, друг к другу в гости приезжаем. Так что это — друзья уже навек, мы как братья.
— Как отнеслись родные к Вашей мобилизации?
— Плакали вначале. А потом… мама понимает, что надо. И отец – также, он нормально относится к этому. Мы, мобилизованные, будем там до конца, пока все не закончится.
— Это не первый Ваш отпуск?
— Уже третий. Каждые полгода дают: первый раз – в марте прошлого года был, потом в августе, и — сейчас. Отдыха, конечно, не хватает: что такое две недели, не успеваешь прийти в себя. Стрессовая ситуация есть у многих. Из-за этого кто-то бежит или стреляет друг в друга, потому что нужен отдых. Кто-то говорит, что там легко. Да не легко там! Каждый раз все видишь своими глазами. Хочется уже обратно, но…как будет.
— Вы – человек, служивший в армии, прошедший воинскую подготовку. И все же – насколько трудно после мирной жизни вдруг оказаться «за ленточкой»? -Поначалу страшно. Потом уже свыкаешься, понимаешь – где ты находишься, что стоит на кону. Это не так уж сложно. Люди там все начинают понимать, тем более, большинство — уже в зрелом возрасте…
— Александр, а с жизнью в полевых условиях как обстоят дела, уже привыкли?
— С питанием у нас проблем нет, предоставляют все. С жильем тоже проблем не было: когда только приехали, то в доме месяц жили. Потом уже готовили себе блиндажи. Из минусов – то, что переезды каждый раз: на одном месте обустроишься, какое-то количество дней пробудешь, и опять переброска в другое место.
— А чего не хватает после обычной жизни?
— Душа нормального, ванной. Но баня есть: мы сами копаем ее в земле. В целом, условия у нас — как дома: электричество, печки, — все есть. Тепло, не жалуемся. Подключались к домам, проводили провода, покупали генераторы.
— Гуманитарная помощь поступает?
— Да, но не всем достается, но адресные посылки доставляются без проблем.
«Надо побывать там, тогда поймешь»
— С началом СВО в обществе произошло разделение — не все поддерживают и понимают смысл спецоперации, есть те, кто затаился или хранит молчание. На Ваш взгляд, «за ленточкой» приходит ясность того, что СВО было нужно и неизбежно?
— Конечно. Этим вопросом у нас не задаются. Призвали, значит – надо, значит какие-то цели уже есть. У нас – долг и отказаться от него нельзя.
— Некоторые люди не совсем понимают, что там происходит, для них все это — где-то далеко. Вы, когда там оказались, какое-то потрясение испытали?
— Потрясения не было, хотя со многим приходится сталкиваться. Плюс не успел еще от армейской службы отойти. Надо побывать там, тогда поймешь. По-другому и не объяснишь. Что там происходит, мне кажется, только живущие рядом понимают – в Белгороде, Брянске, Курске. А для кого-то, за тысячи километров, так: есть там что-то, идет, ну и пусть идет.
— Что сложнее всего — морально или физически, когда попадаешь в зону СВО?
— То, что – семья. Страх чувствуешь не только за себя, что ты там находишься, но и за семью. Они больше переживают, чем ты — там. В большинстве своем из-за этого непросто.
— А что помогает Вам держаться?
— Связь. То, что есть выход: созваниваемся, списываемся с родителями, когда есть свободное время и безопасно. Молитвы близких очень сильно помогают, письма и подарки: вот на Новый год отправляли, все пришло. Поддерживает и то, что девушка — ждет.
— Есть ли возможность как-то переключиться после выполнения боевых задач? Наверняка у вас есть четвероногие друзья?
— Конечно! С нами — нас шесть человек в блиндаже — живет кошка. Во взводе – пять-шесть собак есть: кто-то привез из дома щенка, кто-то там нашел. Они с нами в наряды ходят. Животные дарят успокаивающий эффект.
«Для меня это важный опыт»
— Участие в СВО сильно поменяло Ваш взгляд на мир?
— Взгляд на вещи меняется намного. Мы становимся мужественными, зрелыми, серьезными, мыслим по-другому. Более четко различаешь добро и зло, понимаешь, кто для тебя был друг или недруг: сразу идет «фильтрация» людей, ты видишь, что за человек рядом с тобой находится. Для меня это важный опыт.
— Часто ли случаются нестандартные ситуации? — У нас все по плану: наряд, отдых, копка, оборудуем дальше свои позиции стрелковые. Большая опасность – дроны, это – да!
— Скажите, а местное население, с кем приходилось и приходится сталкиваться, как относились к нашим бойцам?
— Многие жители относятся хорошо. Многие – нет.Когда нас первый раз перекидывали из места, где мы находились, многие люди, чуть ли не на коленях умоляли, чтобы мы не уходили. Они знали, что если мы уйдем, то придут другие, и все…У них считается, что они – враги народа.
— Есть с кем пообщаться, когда внутренне сложно?
— Есть. У нас есть замполит — специальная должность в каждой роте. С ним спокойно разговариваешь и с боевыми товарищами. Но у нас пока вроде нормально все с этим.
— Что пожелаете людям, живущим в Козельском районе, переживающим за наших воинов, собирающих гуманитарную помощь, всем, кто не остается в стороне?
— Пожелаю — добра! И жителям Козельска огромное спасибо за то, что помогают нам, поддерживают нас и морально и гуманитарной помощью. У них точно так же, как и у нас нервы – стальные!
— Александр, cпасибо Вам огромное, что защищаете нас и за то, что уделили время! Желаем Вам и всем боевым товарищам Победы и скорейшего возвращения домой!
Беседовала Наталия Полякова
Фото Виталия Верескуна
