Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Осколок «Нормандии-Неман». Козельчане откликнулись на просьбу московского режиссера вспомнить неизвестные детали из жизни французских летчиков. Публикуем три новых уникальных документа

В октябре мы рассказывали вам о съемках документального фильма об эскадрильи «Нормандия – Неман». Московский режиссер Елена Демидова уже приезжала в наш район, снимала аэродром Хатенки и деревню Хотенку,  была в Козельске… Сейчас Демидова монтирует черновую версию картины и планирует в ближайшее время снова приехать к нам со съемочной группой.  На некоторые вопросы ей в первый приезд не удалось найти ответы. Например, «белым пятном» для режиссера осталось место из Маршевого журнала авиаполка,  в котором летчики рассказывают, что перед тем как прибыть в Хотенку, они жили где-то  в Козельске. «А где они были в Козельске? Мне кажется, эта история может быть интересна козельчанам и, наверное, кто-то это может помнить», обратилась Демидова в своем интервью к читателям нашей газеты.  После этого в редакцию пришло сразу несколько писем.  Некоторые из них мы публикуем сегодня.   

Первый документ нам передали от Тамары Витальевны Грибенко.  Это фрагмент её очерка об истории деревни Верхние Прыски.

С весны до осени 1943 года в Верхних Пры­сках жили французские лётчики из эскадрильи «Норман­дия». Неманской она стала называться позднее, после сра­жения 28 февраля 1944 года на реке Неман.

Лётчики жили в клубе. Несколько русских солдат из подразделения обслуживания обеспечивали их всем не­обходимым. Помещения клуба убирала Зинаида Ивановна Хохлова (в замужестве Мартынова). Она же обстирывала французов. По её рассказам, лётчики были вежливы, акку­ратны и дисциплинированы. Вылетая на задания, надева­ли белые рубашки.

Своими воспоминаниями о лётчиках из «Нормандии» поделились ещё двое уроженцев Верхних Прысок. Нико­лаю Ивановичу Хромовичеву тогда было тринадцать лет. Он жил в доме через дорогу от клуба. За его огородом на­ходился пруд. В пруду было огромное количество лягушек, которые громко квакали с раннего утра и мешали лётчи­кам спать. Но когда французы улетали на задание, то про­летали низко над прудом, прощаясь с деревней и лягушка­ми. Когда кто-то из лётчиков погибал, товарищи выносили на улицу его личные вещи. У французов деревенские ре­бятишки впервые увидели сигареты: мужчины сельские сворачивали самокрутки из газет. Николай Амелин в 1943-ем году был ещё младше сво­его тёзки – ему было десять лет. Гостинцев в те суровые годы деревенским детям не доводилось получать. А фран­цузские лётчики с крыльца клуба порой бросали детворе конфеты. Ребята, как стая воробушков, налетали на уго­щение. Лётчики иногда просили их сплясать, а за это вновь одаривали сладостями.

Николай Григорьевич вспоминает, что однажды, неда­леко от деревни, упал и загорелся самолёт. Взрослые и дети побежали к месту падения. Парень вытаскивал из каби­ны лётчика, а взрослые отгоняли детей от самолёта, боясь взрыва. Так, погибшему лётчику не дали сгореть. Николай Григорьевич не знает, кто это был.

Мария Васильевна Крюченкова рассказала такую исто­рию. Падал самолёт, а её мать, Татьяна Егоровна Васина, на току молотила зерно. Осколки, летевшие в сторону тока от самолёта, изранили ей всю ногу. Машина с аэродрома отвезла раненую в Козельскую больницу. В больнице не оказалось наркоза, осколки вынимали без обезболивания. Раненая кричала так, что слышно было далеко за больнич­ной территорией.

Говорили, что самолёт сбрасывал боеприпасы, чтобы не взорваться, поэтому летели осколки.

С возрастом у Татьяны Егоровны начали болеть суста­вы. Назначили прогревание, но больной после второго се­анса стало хуже. Сделали рентген, который обнаружил на раненой ноге около щиколотки инородное тело. Это был осколок. Удалять не стали, он не мешал. Так Татьяна Его­ровна и жила с этой памятью о войне.

А моя мама, Лина Ивановна Хромовичева (в замужестве Новикова), ухаживала за парализованным отцом, имея на руках крохотного ребёнка, для которого трудно было до­стать самое необходимое. Лётчики подарили ей для купа­ния ребенка французское мыло, а для присыпки – пудру. Она вспоминает, что общение с французами согревало души селян, было искренним, душевным. Беседовать с ними по­могал переводчик Саша, говоривший по-русски грамотно, без акцента. Когда высказывали предположение, что он из русских, он не подтверждал, но и не отрицал этого. В Верхних Прысках проживали Марсель Альбер и Ролан де ля Пуап, ставшие позднее Героями Советского Союза.

В 2018-м году около средней школы №1 г. Козельск уста­новлен бюст Марселю Альберу.

В конце 60-х – начале 70-х годов мама переписывалась с руководителем ассоциации ветеранов французских лётчи­ков эскадрильи «Нормандия-Неман» Игорем Всеволодо­вичем Эйхенбаумом. Его письма, три подаренные лётчи­ками фотографии и книга «Нормандия-Неман» находятся в музее Подборской школы-интерната.

Матери известного козельского поэта-барда А.А. Аста­хова, Полине Борисовне Хромовичевой, было тогда шест­надцать лет, а её сестра Екатерина была старше. Зимой они с другими подростками чистили от снега аэродром. Поли­на видела, как взлетали и садились самолёты. Наблюдала за воздушным боем, в ходе которого погиб французский лётчик. Иногда вечерами французы и наша молодёжь устраивали танцы под патефон. Лётчики приглашали на танец русских девушек. Полине запомнилась их красивая форма, уважительное отношение и аромат французских духов. Её сын Александр не узнал войны – он родился по­сле неё, но стихов о войне у него немало. По воспомина­ниям верхнепрысковцев он написал стихотворение «Нор­мандия-Неман»:

На взлётном поле колосится рожь,

В тени берёз трёхцветный обелиск;

            В волнении охватывает дрожь:

            Здесь лётчики – французы шли на риск…

Зелёная ракета, гул винтов,

Уходит в небо первое звено…

И каждый биться до конца готов,

Горячий, как бургундское вино.

  Механик русский перебрал мотор,

  Подростки заровняли полосу,

  С набором высоты манит простор;

  Внезапно «мессершмиты» на носу…

  Есть время отвернуть, уйти назад,

  Над лесом поднимается туман,

  Но в небе, совершив фигур каскад,

  Подбитый командир шёл на таран.

  А в экипаже – русский и француз,

  Смешалась кровь на выжженной земле.

  В овраге догорал «бубновый туз» –

  Немецкий ас в закатной полумгле.

  Бессмертные герои той войны,

  Сил не жалея, лезли напролом;

  Нормандия! Легли твои сыны

  В России, под Козельском и Орлом!

Владимир Максимович Родионов – член Союза писа­телей России, член КОРЛ. Побывав в Верхних Прысках, услышав историю о пребывании французских лётчиков в деревне, был взволнован до глубины души, которая от­кликнулась стихотворением «Наша дружба не забыта»:

Душа француза нараспашку!

Он в этом русскому сродни;

Надев лишь белую рубашку,

Садились в самолёт они.

И в страхе прятались лягушки

На местном маленьком пруду;

Берёзок трогая макушки,

Шли «Яки» в небо в том году.

Так лётчики с землёй прощались

И уходили в смертный бой…

                  Так молодыми и остались,

                  А небо стало их судьбой.

                  Делились скромными дарами,

                  Что полагались им тогда:

                  Конфеты щедрыми горстями

                  Дарили детворе всегда.

                  Несли духи и мыло Лине,

                  С ребёнком и больным отцом.

                  В войну в деревне трудно жили,

                  И очень беден был их дом.

                  И жарким летом, и зимою

                  Неслись фашистам вперехват,

                  Осталось много тех героев

                  Лежать в холмах у русских хат.

                  Погибших скромные пожитки

                  Несли на лавку для друзей,

                  И эти памятные «слитки»

                  Хранились долго у людей.

                  Их подвиг помнит вся Россия!

                  В сердцах дела и имена;

                  Они в те годы с нами были!

                  Гордится ими их страна!

                  Душа у них была открыта,

                  Француз – он русскому сродни;

                  И наша дружба не забыта,

                  И не забудутся те дни.

Тамара Витальевна Грибенко

Второй документ. Воспоминания Ивана Дмитриевича Базарного о лётчиках из «Нормандии»

(записала по телефону Т.В. Грибенко)

Иван Дмитриевич Базарнов – уроженец деревни Хотенка. В настоящее время проживает в городе Калуга. В 1943-м году ему было 9 лет.

«Французике лётчики жили в деревне Хотенка. В деревне был двухэтажный дом. На первом этаже находилась столовая, на втором  жили лётчики. Лётчики были расквартированы и у жителей деревни, но жили в амбарах, а не с хозяевами. Командный состав тоже проживал в деревне. В лесу были сделаны земляки. Жили и в них. На колхозных лошадях мать Ивана Базарнова Елена Фроловна с подругой Евдокией Филипповной Андрюшиной возили из столовой туда обеды.

Однажды лётчики, проживавшие у Акулины Митрофановны Минаковой, принесли ей что-то в ведре с водой и попросили приготовить. Она думала, что это рыба. Засунув в ведро руку и обнаружив там лягушек, очень испугалась и велела им больше этого не делать.

Хотенских детей французкие лётчики угощали конфетами.

Когда кто-то из лётчиков погибал, то их друзья стрельбой из пистолетов отдавали им последние воинские почести.

 Третий документ. Воспоминания нашего постоянного автора, Почетного гражданина Козельска Николая Андреева. Он рассказывает о том, что связывало Подборки с эскадрильей «Нормандия-Неман».

«Я волнуюсь, заслышав французскую речь», — пел в мои молодые годы Бернес. Помню, с каким чувством мы смотрели совместный франко-советский фильм «Нормандия – Неман». 

 И вот теперь фильм об этой героической эскадрилье снова снимается на нашей козельской земле.

То, о чем я собираюсь написать, конечно, не имеет отношения к фильму, но, возможно, покажется интересным его создателям, читателям нашей газеты.

 А дело было в далеком 1977 году. В подборской средней школе-интернате проходил слет школьных исторических музеев, занимающихся изучением истории эскадрильи «Нормандия- Неман». Музей в этой школе действительно был прекрасным. Там были собраны материалы и о нахождении эскадрильи на нашей козельской земле, история ее воинской и послевоенной дислокации, история конкретных летчиков, переписка с живыми членами экипажей самолетов, родственниками героев.

Тогда все школьники страны хорошо знали, что французы внесли достойный вклад в Великую Победу над фашизмом.

Это сейчас стали известны и публиковаться факты, что самих французов, воевавших на стороне фашистской Германии, было больше, нежели, чем воевавших против. А многие гитлеровские генералы были весьма удивлены, что мы причислили Францию к стране-победительнице.

Директор школы Камынин Виктор Федорович был прекрасным педагогом, заслуженным учителем РСФСР. Школа подчинялась напрямую ОБЛОНО (областному отделу народного образования) и на район  как бы не выходила. По крайней мере, РОНО ею не командовало. Именно поэтому существовала определенная дистанция между директорами школ района и директором Подборской средней школы-интерната. На совещания к нам в Козельск он не ездил, его и не приглашали.

 Район жил своей жизнью, интернат – своей.

 А жизнь там была интересной, и в этом заслуга Камынина В.Ф., завуча школы Донской Марии Кузьминичны. Там работал энергичный, талантливый коллектив, умеющий увлечь трудных детей, живущих в отрыве от родителей значимыми, интересными делами.

Одно из дел – изучение истории эскадрильи «Нормандия- Неман».

Слет работал два дня. В первый день школьники из разных городов Советского Союза читали свои доклады-исследования. А перед закрытием слета должно было состояться открытие памятного знака пребывания эскадрильи на нашей земле в деревне Хатенки, где и базировался французский аэродром. Там и сейчас сохранились места, где стояли самолеты. Ангары эти представляют длинные траншеи, где тогда прятались от вражеского взгляда самолеты, а сейчас растут невинные грибы-лисички. А после войны, говорят, у некоторых местных колхозниц появились чернявые, нерусского вида, детишки.

Но не будем отвлекаться. Во время слета в Подборках, меня, тогда молодого инструктора райкома КПСС, пригласила к себе секретарь райкома, ведающая идеологией Павлова Роза Андреевна и предложила принять участие в заключительном дне мероприятия.

– Выступите там, поприветствуйте от райкома, там кто-то к ним приезжает, надо и нам поприсутствовать.

 Я и поехал.

 А приехал маршал Советского союза Филипп Иванович Голиков. И с ним, из посольства Франции, наши дипломатические работники, и один французский летчик.

 Я к тому времени успел уже выступить поприветствовать слет, но увидев входящих в зал высоких гостей, сразу побежал звонить в райком.

Понятно, моего инструкторского статуса в этой компании было недостаточно.

 Павлова Роза Андреевна  приехала быстро, нашла общий язык в компании московских и калужских гостей слета, а также выступила на открытии памятного знака в Хатенках.

 Верхушку этого знака-пирамиды венчал  макет маленького краснокрылого победного самолета, устремленного в небеса. Недалеко от этого знака сейчас находится настоящий учебный аэродром, откуда взлетают вверх отважные внуки и правнуки тех, кто ковал в те грозные дни нашу общую со странами антигитлеровской коалиции Великую Победу.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Читайте ранее:
Охрану “Трем богатырям”! Козельские депутаты призвали установить в городском парке камеры видеонаблюдения. Что ответили в администрации? И как еще можно уберечь качели от вандалов?

Закрыть