Газета Козельск - Статьи - Три кита в работе козельских следователей Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Три кита в работе козельских следователей

25 июля – День сотрудника органов следствия Российской Федерации  

Накануне профессионального праздника мы побеседовали с руководителем Козельского межрайонного следственного отдела, подполковником юстиции Николаем Викторовичем Гридневым и узнали о самых громких преступлениях последнего времени, о коррупции в районе, о банде подростков, которую удалось разоблачить,  а также о том, что нужно знать следователю, чтобы раскрыть самое сложное дело.  

«Каждые четыре года криминогенность возрастает» 

– Николай Викторович, для начала, расскажите, пожалуйста,  как Вы начали работать в следственном отделе?  

– Это интересно, но у нас не бывает случайных людей. К нам попадают, если так можно сказать, по зову сердца. Мой случай – тому подтверждение. В детстве, в юности смотрел фильмы про следователей, например “Следствие ведут знатоки” и проникся этой романтикой.  

В общем-то и вопросов, куда пойти учиться после школы не было, поступил в школу милиции в 1999 году, а после нее сразу начал работать следователем, а позже старшим следователем в полиции. Потом несколько лет работал в следственном комитете при прокуратуре в Дзержинском районе. Ну а с 2017 года и по настоящее время руковожу Козельским межрайонным следственным отделом.  

– Здесь сложнее работать, чем в полиции? 

– Я не стал бы разграничивать работу следователей в полиции и в следственном отделе. Общего здесь больше, чем каких-либо различий. Наш отдел просто расследует тяжкие и особо тяжкие преступления, а также занимается отдельными направлениями. Это преступления с коррупционной составляющей, преступления, совершенные несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, различные экономические преступления и другие направления. 

–  Ваш отдел занимается преступлениями, совершенными в Козельском, Ульяновском и Перемышльском районах? Работы много? Или по-другому спрошу – насколько у нас сейчас высок уровень преступности?  

– Я проанализировал последние несколько лет и обнаружил, что каждые четыре года криминогенность возрастает. Получается некая синусоида. При этом сказать, с чем связаны всплески достаточно сложно.  

Ну а что касается работы, без дела нам точно сидеть не приходится. В первом полугодии этого года у нас находилось 33 уголовных дела и по 27 производство уже закончено. 24 производства касаются тяжких и особо тяжких преступлений, 2 дела были коррупционной направленности.  

«Коррупция, к сожалению, есть везде» 

– Вы упомянули коррупционные дела. У нас есть коррупционеры? А суммы взяток большие? 

– Коррупция, к сожалению, есть везде. У нас в районах, в том числе. Периодичность таких дел – от 2 до 5 в год. Что касается сумм, то они подпадают под понятия значительных и крупных – это от 25 до 100 тыс. рублей.  

– Какое дело стало самым громким за последнее время в районе? 

– Дело, которое вызвало самый большой общественный резонанс, это смерть девочки от удара электрическим током в военном городке. Сейчас это дело передано в военный следственный отдел, поскольку этот инцидент связан с военными.  

– А какое дело Вам запомнилось больше всего? 

– Это дело по расследованию смерти работников колхоза “Нива”. Мастер с рабочими чинили насос, находясь в резервуаре с водой, и при этом использовали лампу с оголенными проводами. В результате попадания жидкости на провода их троих ударило током. Виновным оказался мастер – один из трех погибших. А вообще, все дела на памяти. Наверное нет, которого бы не помнил.  

– Сейчас Вы что расследуете? 

– Сейчас в производстве находится крайне неординарное дело. Мы пытаемся доказать вину лица методом исключения. Обнаружили труп человека, выпавшего из окна. В квартире было трое. Один спал, второй вину не признает, но мы установили механизм выпадения из окна, который ясно дает понять, что человек сам так выпасть не мог. Теорию подтвердил следственный эксперимент, а также свидетельские показания. Сейчас дело находится на стадии предъявления обвинения.  

“Любое простейшее дело может оказаться очень сложным” 

– Вы занимаетесь преступлениями, которые совершают несовершеннолетние? Сейчас вообще есть детская преступность? Мы достаточно редко о ней слышим.  

– Есть, конечно. В прошлом году у нас, например, был настоящий всплеск. У нас была целая преступная группа с несовершеннолетними, которые даже будучи привлекаемыми по одним делам, продолжали совершать другие преступления. Причем, такие нелепые, они постоянно воровали и что-то угоняли. В группу входили подростки от 15 до 17 лет. Мы смогли расформировать эту группу, и теперь часть из них отбывает наказание, а другие находятся под постоянным контролем.  

– Незнание не освобождает от ответственности. Часто ли люди совершают преступления по незнанию.  

– Случается. И в основном это происходит в интернете и в социальных сетях. Люди размещают на своих страницах запрещенные видео, тексты, а страницы при этом не закрыты. Соответственно, они становятся распространителями запрещенного контента. А в Перемышле была у нас девочка-школьница, которая занималась модерацией так называемой «группы смерти», некоторые участники которой кончали жизнь самоубийством.  

– Вообще бывают легкие и сложные дела? 

– Точно нет. Любое простейшее дело может оказаться очень сложным в расследовании. Точно также дела, относящиеся к категории особо тяжких, могут оказаться для нас простыми. Здесь все просто – если звезды сходятся, то есть, например, есть труп, орудие преступления, следы обвиняемого, то дело конечно будет простым. 

– Расскажите подробнее, как строится работа следователя, что нужно делать, чтобы раскрыть дело? 

следователи

– Работа следователя держится на трех китах. Первое – осмотр места происшествия. Здесь важно ничего не упустить – внимательно осмотреть место происшествия, зафиксировать детали, изъять все улики.  

Второе – это первоначальные следственные действия. Успех следствия зависит если не от минут, то от первых часов после совершения преступления точно. Насколько больше мы сразу, именно сразу, выясним всяких обстоятельств, настолько точно сложится картина преступления. Именно поэтому на тяжкие и особо тяжкие преступления мы часто выезжаем всем отделом.   

На у третье – это составление обвинения. Я уверен, что только следователь, который без шаблона может составить обвинение, считается состоявшимся.  

“Наша работа – это постоянный поиск”

– Скажите честно, не в рабочее время часто думаете о расследуемых делах?  

– Постоянно. Я и весь наш отдел круглосуточно на связи, всегда на телефоне. О преступлениях нам сообщают в любое время, и потому всегда думаешь о работе. И потом, наша работа – это постоянный поиск. Иногда, общаясь с коллегами, или даже не с коллегами, неожиданно понимаешь, что в деле что-то упустили. Находишь что именно и поворачиваешь все расследование совершенно в другую сторону.  

– У Вас много молодых сотрудников, что их привлекает в этой работе и почему продолжают ей заниматься? 

– Как я уже сказал раньше, привлекает прежде всего романтика. Приходят молодые с горящими глазами. Через пару лет этот огонь немного потухает. Но если удастся пересилить этот критический рубеж, человек становится профессионалом, и, как правило, навсегда остается в профессии.  

– Что самое лучшее в профессии следователя?  

– Наверное, осознание неотвратимости наказания. Мы всегда видим результат своей работы, точно знаем, что старания наши не напрасны.  

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *