Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Матушка Виталия до последнего вдоха оставалась игуменьей и примером для всех». Монахи, священники и близкие вспоминают настоятельницу Феклиной пустыни

7 сентября скорбный день для Козельской епархии.  Отошла ко Господу настоятельница Феклиной пустыни игуменья Виталия (Кочетова). Человек огромного сердца, символ монашеской радости.  Все ее знали, как  женщину, совершившую огромный подвиг. Из руин ей удалось возвести одну из красивейших обителей православного мира.

Матушка скончалась от последствия коронавируса. За жизнь монахиня боролась долго.  Вот что рассказал епископ Козельский и Людиновский Никита.

12 июля здоровье игуменьи Виталии резко ухудшилось и ее госпитализировали в Калужскую областную клиническую больницу, откуда перевели в Калужский областной специализированный центр инфекционных заболеваний. 28 августа у игуменьи Виталии случилась остановка сердца, после чего ее ввели в медикаментозную кому и подключили к аппарату ИВЛ. Находясь в коме, здоровье матушки осложнилось присоединением сепсиса. В таком состоянии под аппаратом ИВЛ игуменья Виталия находилась до последнего момента».

Зафиксированное время смерти – 3 часа 40 минут 7 сентября 2021 года.

Редакция газеты «Козельск» собрала воспоминания о матушке Виталии.  Мы обращаемся ко всем, кто также лично знал настоятельницу Феклиной пустыни – поделитесь своими историями об игуменье. Мы обязательно опубликуем их на страницах районной газеты.

Игумен Михаил (Семенов), наместник монастыря Спаса Нерукотворного пустынь в селе Клыково Козельского района:

– Человек начал новое дело на ровном месте. Это – большое желание служить Богу. Матушка Виталия пришла не на готовое место, возглавив уже существующий монастырь. Она начала с какого-то домика, в котором и жить-то страшно было. С разрушенного храма.

Игуменья Виталия – это человек большой любви к людям. Тем сёстрам, которые к ней приходили, она старалась создать все условия для жизни. Она проявляла настоящее попечение, потому что были у неё и немощные старушки, а не только молодые сёстры, которые трудоспособные. Она обо всех заботилась. Всю себя отдавала созданию монастыря и попечению о сёстрах. При этом отличалась мягким характером. Это не какая-то истеричка, которая делала себе карьеру и ни о ком не думала. Она была действительно матерью для монастыря. Она смогла вынести самое тяжёлое и время, и бремя. Вы же видели, как люди к ней тянулись, тянулись к новому месту, на котором возник красивый, уже можно так сказать, монастырь.

Она смогла сделать так, чтобы люди потянулись в такое глухое место – Сенино, никому не известное. Давайте вспомним, что там было 10 лет назад. Ничего. А теперь это место притяжения людей, где они находят себя в молитве, в духовном размышлении. Они общаются с сёстрами. И ведь село возрождается, люди стали там селиться. Сенино стало местом притяжения.

Матушка Виталия – человек большой души и большого любящего сердца.

Ревностно относилась к служению Богу. Хотела всё и сразу. А потом ругала себя, что невозможно так. Но не отступала. 

Тамара Петровна Матюхина, глава администрации СП «Сенино-Первое»:

Жили мы с матушкой очень дружно. Как мы плакали, как переживали, когда она в реанимацию попала. Все за неё молились и надеялись, что поправится она. Что не сможет она этот мир покинуть. Она же мне такой хорошей помощницей была. 

С появлением монастыря у нас дома начали покупать, деревня начала возрождаться. Всё окашивается, окультуривается в деревне. Люди стали следить за порядком, глядя на жизнь монастыря.

Хулиганов отвадили. Был же полный бардак. Сейчас всё идеально.

Мы все переживаем, кого поставят на место матушки? Мы же с ней были, как близкие родственники, понимаете? В любой момент я могла ей позвонить, в любой момент – она мне. Помогали друг другу, взаимодействовали. Звонит и говорит: «Тамар, чем мы можем тебе помочь в этом вопросе?» То свет сделать, то дорогу обустроить – всё вместе делали.

Виталия – очень большая для меня потеря.

Не могу поверить, что теперь нет у меня единомышленницы. Мы же в любой момент друг друга выручали. Звонили даже ночью… И ведь никогда не ссорились – приходили к общему мнению.

Из последнего, чего мы с ней добились, – это газификация. Сколько она ездила, сколько проблем решала.  И вот скоро будут подводить уже на этой неделе. Не дождалась Виталия.

Матушка Неонила (Комарова), глава православной общины для нуждающихся и бездомных в деревне Дракуны

– Первая мысль – добрый порядочный человек, безотказный в любой помощи.

Она всегда приглашала нас в гости к себе. Когда приезжали, то всегда звала в трапезную. Очень близко матушку Виталию я не знала, но мне хватило нескольких встреч, чтобы понять её мысли и последовать по её пути.

Хочу сказать одну вещь: когда я у неё была в первый раз, а было это года полтора назад, всё было закрыто. Она меня даже не знала. Да кто я такая, чтобы лично для меня открыть и храм, и всё остальное? Я ведь тогда и старшей никакой не была – была простой послушницей. Но она открыла нам большой храм, показала всё, рассказала, объяснила. Уделила столько внимания! Мы даже удивились.

Ну, уехали к себе в Дракуны. А потом матушка Виталия пригласила нас на праздничную службу. Специально за нами отправила машину, и мы вшестером поехали туда. Она нас встретила, проводила на службу. А после вдруг: «А я вас в трапезную веду». И мы опять удивились. Мы же на это не располагали.

Господь через неё дал нам милость. Нам понравилось у матушки. Выйдя    из-за стола, мы отправились в обратный путь, но она меня остановила и начала рассказывать, как здесь было раньше. Рассказала всё с самого начала – как тут было всё запущено, как было трудно всё начинать, но они с сёстрами всё равно продолжали. Делали крестные ходы. Вот тогда-то она мне и сказала постоянно совершать крестный ход. «И вы увидите, какая будет благодать!», – сказала мне на прощание матушка Виталия.

Я последовала её совету и продолжаю идти по её стопам, по её пути. 

Монахиня Анастасия (Дремина), старшая сестра Вознесенской женской монашеской общины города Козельска:

– Этот человек имел образ Христа. Эта жертвенность, которую она всегда проявляла, она настолько чувствовалась. Любовь к людям, к Богу, к этому месту, где она навела такую красоту. А ведь пришла она в полную разруху. Деревня была почти погибшая, где не было почти ни одного «живого» человека. Хулиганы и бандиты нападали на неё и помощниц. Готовы ведь их были даже убить, а они ничего не побоялись. У матушки было столько веры, крепости духа, силы. Всё это перенести ради Христа – это великое дело в наше время.

Она для меня образ, я тоже несу свой крест. И глядя на неё, я с таким терпением и упованием на Бога его несу. Несмотря на все трудности, которые встают передо мной. А трудности всегда будут, и никуда от них не денешься. Господь всегда покроет, всё управит и всё устроит. Она с такой верой жила и шла по крестному пути, а это было нелегко. 

Трудно? Всё равно иди во имя Господа. Она шла на жертву во имя Христа. Господь удостоил её такой чести – земную похвалу. Она ушла достойно из этой жизни. Она счастливая. Она там будет молиться за нас, зная наши беды, наше состояние в такое трудное время. От неё там пользы будет в тысячу раз больше. Там появится ещё один молитвенник. Это великое дело. Ведь мы не можем идти против воли Божией. Её молитвами не оставят и монастырь, потому что она туда вложила своё сердце.

 Иерей Лев Шиповскийнастоятель храма в честь Архангела Михаила села Слаговищи Козельской епархии:

– Матушка с чутким вниманием всегда относилась ко всем. И к священникам, и к служащим штатным клирикам. Спрашивала, хватает ли всего или что-то нужно, чем-то помочь, купить, подарить?

Мы вместе с ней ездили в Иерусалим в последний раз, можно сказать «в последнем вагоне, в последнем купе». А потом закрыли границы. Подошла и предложила: «Батюшка, не хотите с нами?». И так вышло, что мы всё-таки полетели.

Когда ты живёшь и трудишься с одним человеком в монастыре и видишь его каждый день, то сложно выделить какие-то особые моменты. Но главное, что матушка была по примеру апостола Павла всем и для всех. Она встречала до последнего паломника и провожала также. Заботилась, чтобы всех накормили. Был случай на Покров. У них не было священника, и она попросила меня служить. Но у меня же свой приход, где я являюсь настоятелем. Поэтому сказал, что не могу. А она ответила: «Приезжайте вместе со своими прихожанами на службу». Дала автобус, лично проверила, чтобы всех бабушек накормили-напоили, всё показали и рассказали, открыли святыни, чтобы ко всем мощам приложились.

Она заботливо относилась ко всем, кто бы ни приехал. Никто не уходил от матушки, не обласканным. Допустим, праздничный день уже давно закончился, а она до 12 ночи принимала всех паломников, всех кормила, угощала.

А паломников в последнее время стало очень много. За три года очень сильно изменилась ситуация. В последнее время просто толпы туристов. Приезжают на огромных автобусах. Я ещё так удивился, когда весной прошлого года объявили первый карантин и самоизоляцию по коронавирусу, и уже в первую субботу к монастырю подъехали автобусов пять сразу. «Ничего себе, – думаю. – Объявили «домашний арест», а тут монастырь подвергся массовой атаке паломниками».

Вас в Свято-Троицкой Сергиевой лавре никто никогда не встретит – ни игумен, ни архимандрит. Там же тысячи паломников. А здесь всё очень трогательно. Почему все и полюбили этот монастырь – игуменья сама лично выходила из монастыря, встречала и рассказывала. Она была его лицом. Мы привыкли, что любой наместник или настоятельница, архимандрит – это чиновник, который скрыт. Он в тиши кабинета или в глубине алтаря, откуда он выходит через запасную дверь. Его никто никогда не видит. Даже если захотите приехать в Оптину, чтобы увидеть епископа Леонида, вам нужно записаться на приём. Но там, конечно, большой монастырь, и желающих к нему попасть много. А здесь сама игуменья выходит, за неё 50 сестёр. И неважно, меценат ты с большой буквы, губернатор или просто паломник. Для неё никаких различий не было.

Женщин много приезжает в монастырь, которые ищут здесь утешения, которым в жизни пришлось тяжело, которые находятся на распутье. И сколько она с ними проводила времени! Батюшка Антоний к ней много присылал. В том числе и душевнобольных. А ей ведь тоже надо было духовно подкрепляться. «Батюшка, не могу, нет больше сил», – говорила она Антонию. Помню, что в начале лета в монастырь привезли девушку душевнобольную, которая всё время ходила за матушкой хвостиком. Её прислал батюшка и сказал, чтобы она там с месяц пожила. И матушку она одолевала просто, прыгала на неё, обнимала, не давала шагу ступить, чтобы делами заняться. «Никого у неё нет, – говорил батюшка. – Никому она не нужна. Тётя её избивает». И Виталия продолжала нести этот крест. И таких у неё были тысячи.

Как начальник она была строгой, и такой монастырь построила.

Однажды на какой-то из больших праздников матушка пригласила флористку, чтобы украсить храм живыми цветами. А благочинному и его помощнице что-то в работе её не понравилось, и они начали жаловаться матушке, высказывать своё видение. А матушка на них посмотрела и строгим голосом сказала: «Заплатить». И она всегда такой была – на корню пресекала все споры и ссоры одним своим словом. Она была очень волевая. Благодаря её воле за 15 лет создался такой монастырь.

50 сестёр, богадельня с лежащими и немощными. Это показатель её величины. Всё-таки, к сухому колодцу люди не приходят.

В последнее время матушка сильно болела. У неё была астма, сильная аллергия на всё. Болело сердце. Ей всегда было тяжело после праздников, приёмов паломников. Она несколько раз во время трапезы объявляла сёстрам, что она больше не может и уходит на покой. И вот так получилось, что ушла она на покой вечный. До последнего своего дня она выполняла роль игуменьи. До последнего вздоха она оставалась игуменьей. Примером для всех.

Подготовила Евгения Симонова

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять