Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Великая литература шла к Козельску». Фрагменты очерка Бориса Зайцева «Достоевский и Оптина пустынь»

Многие писатели прошли своими духовными путями через Козельск. Но, пожалуй, только Борис Зайцев (1981-1972) оставил о нашем городе самые восторженные воспоминания.

«Этот городок мне всегда нравился — Сухиничи и Перемышль просто захолустье, убожество, тоска уездного городишки, но в Козельске лучше и поэтичней: много церквей, зелени, все понарядней, чудесный луг по Жиздре, а за нею бор, в нем знаменитый монастырь, кажется, купола его видны и из Козельска», – пишет Зайцев в своих заметках.

Или вот: «Какое-то свое действие на Козельск Оптина Пустынь имела, я уверен. Или, может быть, и возникла около него не случайно – Козельск древний, благородный городок, некогда геройски отбивший татар (помнится, там была даже княгиня-мученица). Так что это Русь вековая, прославленная. Около лабазов Сухиничский монастырь не возник бы».

Незадолго до кончины в письме своему знакомому Борис Константинович вновь вспоминает наш город. «Вообще же должен сказать, что чем дольше живу за границей, тем более становлюсь русским, хотя здешней свободы, как писатель, променять ни на что не могу. Но вот эти Козельски, большаки русские навсегда в душе остались мирным благоволением каким-то».

Один из самых известных очерков писателя, в котором упоминается и Козельск и Оптина пустынь, посвящен Фёдору Михайловичу Достоевскому. В честь юбилея автора «Братьев Карамазовых» мы публикуем фрагменты зайцевского очерка.

ДОСТОЕВСКИЙ И ОПТИНА ПУСТЫНЬ

К Козельску ведет широкий большак екатерининских времен, из Сухиничей в Калугу. Вековые березы, ракиты, по протоптанным тропинкам бабы-богомолки в лаптях, с палками в руках. В самом Козельске много церквей, он располагает к себе, есть в нем даже нечто древнее: остатки валов, за которыми отчаянно и безнадежно сопротивлялись жители когда-то татарам. За рекой Жиздрой, здесь довольно полноводной, бор – начало знаменитых Брянских лесов. В бору, тут же под Козельском, пред лугами и вековым лесом монастырь Оптина Пустынь. Край мирный, светлый. Его можно очень полюбить. <…>

Вышло вообще так, что Оптина Пустынь помимо «окормления» крестьян, купцов, помещиц и мещанок явилась притяжением и для высшей русской духовной культуры. Не говоря уже о славянофилах, в ней побывали Гоголь, Достоевский, Владимир Соловьев, Леонтьев, Лев Толстой. Гоголь в тоске просил оптинцев молиться за него. Леонтьев в старости поселился в Оптиной, годы жил, заканчивая бурно-страстную и удивительную свою жизнь, чтобы в конце принять постриг монашеский в Троице-Сергиевой Лавре. Приходил и Толстой. И раньше, и перед самой смертью… – великой гордыни, но и великих томлений старец: постучался и думал даже, что его не примут как отверженного. Низко ему поклонились, но как-то не вышло ничего. С Достоевским же вышло.

Достоевский много колебался в жизни своей. Разные вихри раздирали его. Дьявол немало состязался в его сердце с Богом – душа познала глубоко и тьму, и свет. И сомнения величайшие. Но жизнь шла, годы накапливались. Дьяволу становилось нелегко. «Братья Карамазовы» – уже последняя, безнадежная его борьба и поражение. Юный Алеша, как некогда пастушок Давид, окончательно побеждает Голиафа.<…>

Встреча Достоевского с Оптиной давно назревала, незаметно и в тиши. Все вышло само собой и, разумеется, не случайно. Весной 1878 года Достоевский начал писать «Братьев Карамазовых». В его апрельском «Письме к московским студентам» сквозит тема романа.
Но вот в мае все обрывается. Заболевает трехлетний сын Федора Михайловича Алеша – любимый его сын. «У него сделались судороги, наутро он проснулся здоровый, попросил свои игрушки в кроватку, поиграл минуту и вдруг снова упал в судорогах». Так записала Анна Григорьевна <жена писателя>. Наследственность, эпилептический припадок. «Федор Михайлович пошел проводить доктора, вернулся страшно бледный и стал на колени около дивана, на который мы положили малютку. Я тоже стала на колени рядом с мужем. Каково же было мое отчаяние, когда вдруг дыхание младенца прекратилось, и наступила смерть. (Доктор-то сказал отцу, что это уже агония). Федор Михайлович поцеловал младенца, три раза его перекрестил и навзрыд заплакал. Я тоже рыдала».

Можно себе представить, что это было для Достоевских.<…> Анна Григорьевна знала мужа. Любовь, преданное сердце подсказало ей решение: «Я упросила Владимира Сергеевича Соловьева, посещавшего нас в эти дни нашей скорби, уговорить Федора Михайловича поехать с ним в Оптину Пустынь, куда Соловьев собирался ехать этим летом».
20 июня Достоевский уехал в Москву. Оттуда, вместе с Соловьевым, в Оптину.
Время это было – особенный расцвет Оптиной: связано со старчеством о. иеросхимонаха Амвросия, самого знаменитого из Оптинских старцев. <…>

К нему в Оптину и попал Достоевский. Пробыл в монастыре двое суток, все видел, все запомнил – об этом говорят и описания монастыря в «Братьях Карамазовых».
«С тогдашним знаменитым старцем о. Амвросием, – пишет Анна Григорьевна, – Фёдор Михайлович виделся три раза: раз в толпе, при народе, и два раза наедине».
Вторая книга романа окончена в октябре 1878 года, через три месяца по возвращении из Оптиной. В главе «Верующие бабы» описан прием посетителей у старца Зосимы.

« – О чем плачешь-то?
– Сыночка жаль, батюшка, трехлеточек был, без двух только месяцев и три бы годика ему. По сыночку мучусь, отец, по сыночку. <…>Душу мне иссушил. Посмотрю на его бельишечко, на рубашоночку аль сапожки и взвою. Разложу, что после него осталось, всякую вещь его, смотрю и вою…»

Старец утешает ее сначала тем, что младенец теперь «пред Престолом Господним, и радуется, и веселится, и о тебе Бога молит. А потому и ты не плачь, а радуйся».
Но она «глубоко вздохнула». Ей нужен он сейчас, здесь, земное утешение ей нужно. Земное – так чувствовал и сам Достоевский. Она продолжает:

« – Только бы минуточку едину повидать, послыхать его, как он играет на дворе, придет, бывало, крикнет своим голосочком: «Мамка, ты где?» Только бы услыхать-то мне, как он по комнате своими ножками пройдет разик… Да нет его, батюшка, нет, не услышу я его никогда…».

Так говорит баба в «Братьях Карамазовых», жена извозчика Никитушки, и из-под печатных букв выступает кровь сердца Федора Михайловича Достоевского.
Тогда старец продолжает так:

« – Это древняя «Рахиль плачет о детях своих и не может утешаться, потому что их нет», и такой вам, матерям, предел на земле положен».

Пусть она плачет, но не забывает, что сыночек «есть единый от ангелов Божиих».
«…И надолго еще тебе сего великого материнского плача будет, но обратится он под конец тебе в тихую радость, и будут горькие слезы твои лишь слезами тихого умиления и сердечного очищения, от грехов спасающего».

Но ведь только сказать, просто сказать страждущему – мало. Вот было у старцев Оптинских, – у Амвросия, наверное, и особенно, – нечто излучавшееся и помимо слова, некое радио любви, сочувствия, проникавшее без слов. Без него разве были бы живы слова?
Анна Григорьевна считала, что слова Зосимы бабе – именно то, что сказал старец Амвросий самому Достоевскому. По ее словам, Федор Михайлович вернулся из Оптиной «утешенный и с вдохновением приступил к писанию романа».

Горе не напрасно. Стоны над мальчиком Алексеем не напрасны. Встреча с Оптиной в конце жизни, в зрелости дара – более чем не напрасна: это судьба Достоевского.
<…> В России XIX века три гения явились в Оптину за словом «мир». Замечательно, что величайший расцвет русской литературы совпадает с расцветом старчества в Оптиной. Все приходили за утешением и наставлением. Гоголь тосковал, преклонялся к старцам в ужасе от своих грехов. Лев Толстой – поиски истины. Достоевский… Леонтьев так и остался в Оптиной.

Великая литература, вовсе не столь непоколебимая, как литература Данте, Кальдеронов, шла к гармонии и утешению на берега Жиздры, к городку Козельску…

Источник текста: Борис Зайцев. Собрание сочинений. Том 7. Святая Русь. — М: Русская книга, 2000. 525 с.

Поделись с друзьями:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Принять